— Не о чем беспокоиться. Просто небольшая заминка с покупкой. Завтра я отправлюсь туда, чтобы встретиться с продавцами. Уверен, все будет улажено в течение нескольких дней.
— Хм. Тот, кто начал этот проект, должен быть уволен.
Джош проигнорировал приманку.
— Я все улажу, — повторил он. — Тебе не нужно ни о чем беспокоиться.
— Я беспокоюсь не о себе. Это твои инвесторы. Наши инвесторы. Они вложили много денег в эту сделку. Люди приходят к нам, потому что могут нам доверять. Это не очень хорошо выглядит, — его лицо раскраснелось, голос был напряженным.
Джош не моргал.
— Все в порядке, — сказал он старику. — Успокойся, или бабушка придет с аппаратом для измерения давления.
— Ей нужно перестать суетиться.
— Может, и тебе тоже, — Джош поднял на него бровь.
— Пф, — его дедушка махнул рукой. — Можешь идти. Ты выполнил свой долг, а я уже устал. Без сомнения, тебе нужно вернуться в офис.
— Именно туда я сейчас и направляюсь.
— Хороший мальчик.
Голос пожилого человека стал глубже. Он действительно выглядел сонным. Это было неудивительно, учитывая количество лекарств, которые он принимал. Одни таблетки, поддерживающие сердцебиение, другие — чтобы давление не поднималось слишком высоко, а еще были обезболивающие и мочегонные, которые он всегда проклинал.
— С днем рождения, — сказал Джош, кивнув ему. Он не мог припомнить, чтобы когда-нибудь обнимал или целовал своего деда, и определенно не собирался начинать это делать сейчас. Старик был прав, Джош выполнил свой долг и мог уйти с гордо поднятой головой.
Проведя еще несколько часов на работе, он поедет домой и соберет вещи для Винтервилля. В последний раз, когда он посещал это место, он был другим человеком. Молодым, с надеждами и мечтами стать кем-то большим, чем тем, кем, по мнению его семьи, он должен был стать.
Теперь он вырос и знал, кто он такой. Деловой человек. Холостяк. Человек с несколькими близкими друзьями и сотней тысяч знакомых. Человек, который пил слишком много кофе, чтобы поддерживать себя в тонусе днем, и слишком много стаканов виски ночью.
Он уже давно перестал думать о том парне, которым когда-то был.
Даже если иногда он не узнавал того, кем стал.
Глава 3
— Не могу поверить, что мы снова здесь все вместе, — Аляска улыбнулась своим кузенам. — Кроме Криса, конечно.
— И Норта, — сухо заметил их кузен Гейб.
— Да, но он спустится через десять минут. Ему просто нужно принять душ, — Эверли поморщилась. — От него воняло, да?
Гейб засмеялся.
— Можно и так сказать.
Холли откинулась на спинку дивана, ее сердце согрелось, когда она посмотрела на своих кузенов.
Было здорово снова быть с ними. В последний раз они виделись на похоронах бабушки, и это было такое трудное и печальное время, что у них не было возможности пообщаться.
Неудивительно, что собрать их всех в одном месте в одно и то же время было практически невозможно. Холли жила в Чикаго, и, хотя до него было всего два часа полета, последние несколько месяцев она была безумно занята, заканчивая дело, над которым работала.
Гейб был занят не меньше нее. Он участвовал в двух последних зимних Олимпийских играх в составе сборной США по сноуборду. Единственная причина, по которой он не тренировался в этом году, — операция на ахилловом сухожилии, которую ему пришлось перенести в начале года. Он медленно восстанавливал свою физическую форму и после Рождества надеялся снова приступить к тренировкам, чтобы быть готовым к соревнованиям в следующем году.
Эверли не так много времени проводила в Винтервилле, хотя это был ее родной город. Она была артисткой — певицей и актрисой, как их бабушка, — и ездила туда, куда вела ее работа.
А Крис — младший из трех кузенов-парней — работал в Париже, где жил со своей женой и их дочерью.