Сначала Гейб не торопил ее, ведя по простым тропам, которые использовались для пеших прогулок летом. В лесной глуши Винтервилля не было особых трасс для бега по пересеченной местности, так же, как не было лыжных трасс или холмов для сноуборда. Кэнди хотела, чтобы город был простым и посвященным всему праздничному. Поэтому им всегда разрешалось кататься на лыжах там, где было безопасно, среди деревьев и вокруг горы, куда зимой ходило очень мало людей.
Холли держала колени и лодыжки расслабленными, спокойно дыша, пока двигалась вперед с каждым взмахом ноги, мышцы ее бедер протестовали против усилий, которые прилагали. Она двигалась елочкой, точно так же, как каталась бы на коньках по льду, ее тело раскачивалось из стороны в сторону, пока она следовала за своим кузеном.
— Нам предстоит небольшой спуск, — крикнул Гейб, ухмыляясь ей и оглядываясь через плечо. — Ты ведь помнишь, как это делается?
— Я ставлю свои лыжи на твои следы и надеюсь, что не умру? — теперь она тяжело дышала.
Насколько она была не в форме? Даже те долгие ночи, проведенные с Джошем, не подготовили ее к этому.
Гейб ухмыльнулся, легко спускаясь на лыжах по склону, хотя и пробирался сквозь девственный снег. Он поднял палки и наклонил свое тело вперед, единственным звуком был стук палок о снег.
Холли сделала глубокий вдох. Она никогда не любила горные лыжи. Ненавидела то, как это заставляло ее чувствовать себя такой не контролирующей. Но все равно она не собиралась давать Гейбу знать об этом, он будет дразнить ее несколько дней. Поэтому она оттолкнулась палками и попыталась направить свои лыжи в его сторону.
— Ты — поезд, Хол, — крикнул Гейб, поджидая ее внизу. — Просто держись в колее.
Ее скорость начала увеличиваться, прохладный воздух бил ей в лицо. Гравитация притягивала ее, пытаясь утащить вниз так быстро, как только могла. Ее сердце билось слишком быстро, подстраиваясь под ритм ее панического дыхания. Ей это совсем не нравилось.
И она собиралась упасть.
— Сделай полуклин (тормозящее скольжение боком), — крикнул Гейб. — Замедли себя.
Что, черт возьми, такое полуклин?
Холли попыталась откинуться назад, согнув ноги, когда ей следовало бы держать их прямыми, так как ее руки начали в панике вращаться, когда она попыталась замедлить спуск.
Она слышала, как Гейб смеется.
Вот ублюдок.
Если бы у нее осталось хоть немного дыхания, она бы накричала на него. Вместо этого ее зубы были стиснуты, ноги напряжены, воздух врывался в уши, как в аэродинамическую трубу.
— Поворачивай! — крикнул Гейб. — Осторожно, дерево.
Какое дерево?
Она посмотрела на нависшую над ней разросшуюся ель.
Дерьмо!
Она наклонилась в сторону, но ее ноги продолжали двигаться прямо к нему, покидая следы, оставленные Гейбом, которые вели вправо.
— Остановись! — Гейб больше не смеялся. Он отстегивал лыжи и бежал вверх по склону. — Падай вниз. Сделай это, сейчас же!
Ее учащенное дыхание перехватило, когда дерево стало совсем близко. Затем она сделала, как сказал Гейб, и бросилась влево. Ее тело ударилось о снежный покров, воздух вырвался из нее, снег разлетелся во все стороны, а Гейб, тяжело дыша, подбежал к ней.
— Ты в порядке? — наклонился он, нахмурившись.
Холли подняла голову, обессиленная.
Он коснулся ее шлема, удовлетворенно кивнув, когда почувствовал, что он все еще прочно закреплен на ее голове.
— Что-нибудь болит? — спросил он.
Она глубоко вдохнула, пытаясь восстановить дыхание.
— Только моя гордость, — сумела она выдавить из себя.
Гейб рассмеялся, на его лице отразилось облегчение.