Адмирал Сенявин: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

В первом же манифесте он обещал, что будет править «по законам и по сердцу в бозе почившей августейшей бабки нашей государыни императрицы Екатерины Великой…».

Все же «августейшая бабка» худо-бедно флоту не давала пропасть. Ее любимый внучек повернул штурвал совсем в другую сторону.

Поначалу, казалось Сенявину, молодой государь начал неплохо. Вместо коллегий, существовавших со времен Петра I, появились восемь министерств, среди них — военных морских сил. Первым министром царь назначил адмирала Мордвинова. «Слава Богу, — подумал Сенявин, — в баталии Николай Семенович не силен, да и не стремился прежде в флотоводцы. Но каким флоту быть — знает прекрасно».

С тех пор как они накоротке сошлись в Херсоне, встречались редко. Сенявин стеснялся навязываться. Вскоре после кончины Потемкина командовать флотом стал Мордвинов. Сенявин ехал как-то в Яссы, Мордвинов сам перехватил его в Херсоне, пригласил к себе. Узнав о рождении сына, был воспреемником при крещении первенца — Николеньки. Проводив эскадру в Адриатику, Мордвинов не поладил с Павлом, вышел в отставку. Но император сам написал ему извинительное письмо и предложил место вице-президента Адмиралтейств-коллегии.

В Николае Мордвинове подкупали честность, принципиальность, независимость суждений. Из-за последнего-то свойства дважды подавал в отставку. «Виды собственной моей пользы никогда в сердце моем не вмещались, — писал он приятелю, — обид я получал много, благодарностей никогда, но ревностен я был и буду».

Последний раз Сенявин виделся с ним перед уходом в Средиземное море. Председатель Черноморского Адмиралтейства Мордвинов старался сделать все возможное для снаряжения эскадры Ушакова, радел о создании морской мощи.

Однако новый император явно предпочел армию флоту и считал его «расточительной роскошью». Вскоре создал недоброй памяти комитет образования флота. Комитету Александр составил «Наказ».

«Установить, — наставлял комитет император, — состав и размеры флота, соображаясь с морскими силами соседних государств, рассмотреть изданные прежде узаконения и штаты и, определив от них всякое излишество, оставить полезнейшее, принести все в возможную ясность и краткость».

«Возможную краткость» он поручил определить дряхлому графу А. Р. Воронцову, который возглавил комитет. В комитет включили и Н. Мордвинова.

Что же придумал Воронцов, ни одного дня не прослуживший на флоте?

«По многим причинам физическим и локальным России быть нельзя в числе первенствующих морских держав. Да в том ни надобности, ни пользы не предвидится. Прямое могущество и сила наша должны быть в сухопутных войсках…»

На очередном докладе Воронцов услужливо открыл перед императором сафьяновую папку.

— Что это? — спросил Александр, близоруко щурясь.

— Соблаговолите, ваше величество, рассмотреть плоды трудов комитета нашего о переменах в управлении Морского департамента.

Зевнув, Александр взял лорнет, перевернул несколько страниц.

— Мне ли, граф, вникать в дела флотские, в коих я разбираюсь, как слепец в красках, — ухмыльнулся император. Перелистав доклад, нахмурился: — Почему не все подписали?

— Ваше величество, граф Мордвинов имеет особое мнение, наотрез отказался, — зашамкал Воронцов и, сглаживая неприятность, продолжал: — Остальные члены в полном согласии. Чичагов так в особенности ваше просвещенное мнение одобряет.

Александр милостиво улыбнулся:

— Ну, так и быть. Видит Бог, до флота ли мне нынче…

И размашисто вывел: «Быть по сему. Александр».

Кому это было выгодно?

Чичагов долгие годы проживал в Англии, женился на англичанке, ко всему русскому открыто был надменно-презрителен и в конце концов навсегда укатил потом в Англию…

Британия признавала Россию всегда как сильную сухопутную державу. Зная отвагу русского солдата, в свое время просили англичане за большие деньги продать им двадцать тысяч солдат, чтобы бросить их на защиту своих колоний от армии восставших Соединенных Штатов. А российский флот был для нее острой занозой на Балтике, в Средиземном и Черном морях…

Наконец-то стали сбываться мечты английских лордов. На Балтике флот сократили с сорока семи до двадцати пяти линейных кораблей. С грустью смотрел Сенявин, как прекращают строительство десятков заложенных кораблей на стапелях Николаева и Херсона, пустеют гавани. Теперь вместо ремонта корабли просто списывали. Раньше их строили за год-два, теперь установили не менее трех. На верфях опытных плотников заменяли солдатами…

Жизнь в Херсоне была значительно лучше обустроена, чем в приморском Севастополе. В семье Сенявиных прибыло — родились сын Левушка и дочь Сашенька… Однако истинного моряка даже на суше тянет поближе к морю… К тому же летом 1802 года в корне изменился характер службы командира порта. На флот прибыл новый командующий — француз на русской службе маркиз Жан-Франсуа де Траверсе[51]. Благосклонно приняла Екатерина на флот французского эмигранта, капитана, никогда не служившего на кораблях. Сразу дала чин генерал-майора, через месяц — контр-адмирала. Щеголь, «паркетный» шаркун, не участвовавший ни в одном сражении, за девять лет стал полным адмиралом, получил полтыщи душ в Пензенской губернии.

Льстивых, вкрадчивых, послушных жаловали и тщеславная и своенравная Екатерина, и запальчивый и подозрительный Павел, и недалекий и злопамятный Александр.

Каково первое действие нового рачительного хозяина в заведении? Осмотреться. Ежели это, например, усадьба, так обойти все помещения, постройки, заглянуть в темные и дальние углы. Потом начать мести на свой лад, но так, чтобы краше и лучше стала усадьба.

Появление Траверсе в Николаеве сказалось в Херсоне через несколько дней. В Адмиралтействе и порту один за другим появлялись курьеры — что-то взять, заполучить и тотчас вывезти к новоиспеченному командующему. Для постройки нового дома, дачи, их оснащения… И все это быстро, а главное — бесплатно, за счет казны.

Сенявин сразу дал всем посыльным от ворот поворот.

— Без соответствующих требований Адмиралтейства никаких выдач, — отрезал он.

[51] Траверсе Жан-Франсуа (1754–1830) — маркиз. В 1811–1828 гг. морской министр в России, член Государственного совета.