Адмирал Сенявин: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Ушаков принял делегацию граждан города. Греки не скрывали радости. Черные глаза их светились, когда они проходили, раскланиваясь с офицерами и матросами, вслед за Метаксой в салон адмирала.

— Почетные граждане повергают себя к стопам их освободителя, — переводил Метакса, и румянец медленно заливал лицо Ушакова. Не мог он за минувшие месяцы свыкнуться с чересчур страстным возвеличиванием своей персоны местными жителями. — Депутация просит принять безвозмездно в дар русским морякам хлеб, фрукты, вино, — перечислял Метакса, а Ушаков довольно кивал.

Все эти приношения были очень кстати. Денег из Петербурга опять не шлют, турецкие союзники не дают обещанные припасы. На кораблях же провиант на исходе.

— Передайте гражданам мою признательность, — радушно ответил адмирал.

К Метаксе обратился пожилой, с седой бородой грек в одежде священника и с крестом на шее. Он говорил быстро, посматривая на Ушакова, то и дело простирая руки перед собой, а потом молитвенно складывая их на груди.

— Христиане Корфу предоставляют все лечебные и богоугодные заведения в распоряжение адмирала для оказания помощи раненым и больным, — перевел Метакса.

— Сим милосердием мы воспользуемся безотлагательно, — оживился Ушаков, — передайте, что сегодня же на берег отправятся наши лекари.

Выслушав адмирала, священник опять заговорил, поглядывая на переводившего Метаксу.

— Духовенство приглашает завтра ваше превосходительство и всех офицеров на благодарственный молебен в церковь Святого Спиридония по случаю славной победы русского оружия.

Ушаков пообещал быть обязательно. Он вышел на шканцы проводить депутатов, приказал вызвать всех командиров. Вместе с греками на берег отправились Метакса и лекарь. Прибывших командиров адмирал обязал с утра перевезти всех раненых на берег. Разъезжались командиры, когда совсем стемнело. Ночная мгла, скоротечно скрадывая тающий на горизонте сумеречный отсвет, быстро окутывала корабль. В наступившей тьме над стройными корабельными мачтами рассыпались по ночному небосводу мириады звезд. На шкафуте зажгли фонари, и в ожидании шлюпки Сенявин любовался таинственно мерцающими на берегу редкими огоньками. Он не заметил, как сбоку, из темноты, выросла фигура.

— Желаю здравия, вашвысокбродь! — раздалось внезапно.

— Здравствуй, братец, — ответил, поворачиваясь, Сенявин. Он по голосу узнал в говорившем Родионова. — Ну что, задали перцу французу?

— Так точно, вашвысокбродь! Нынче мы ему в самое темечко угодили, так что ему приходится горевать.

Глядя на жизнерадостного Родионова, Сенявин вдруг вспомнил боцмана:

— А вот товарищу твоему не повезло.

— Что так? — встрепенулся встревоженно Родионов, предчувствуя недоброе.

— Картечью ногу ему расшибло, пришлось отхватить до колена.

Родионов помрачнел, покачал головой.

— Шлюпка у трапа, вашвысокбродь! — доложил вахтенный матрос.

Сенявин вздохнул и, прощаясь, сказал:

— Ты, братец, навести Чиликина, он завтра будет свезен в госпиталь на берег, неподалеку от церкви.

Утром с первой шлюпкой Родионов отпросился на берег. Купил на базаре фрукты, разыскал лекарню, куда уже привезли раненых.

У крыльца стояли матросы с носилками. Раненых продолжали доставлять с кораблей.

В первой, довольно просторной комнате на койках лежало человек двадцать тяжело раненных матросов и солдат из десантных войск. Некоторые в забытьи, с закрытыми глазами, будто спали. Все бледные, с посиневшими губами. В комнате стоял тяжелый смрад от повязок, пропитанных насквозь спекшейся кровью.

Чиликин оказался в самой дальней комнате, где на семи койках лежали только раненые с уже отнятыми конечностями. Койка Чиликина стояла в простенке, рядом с распахнутым окном. Окно выходило во двор. Прямо за забором уходила в голубое небо крутая гора, поросшая кустарником. Тимофей сидел с широко открытыми глазами, опираясь рукой на матрац. Он сразу узнал Родионова, от неожиданности оцепенел, а потом тихо вскрикнул:

— Петруха, браток!

Родионов наклонился и неловко обнял друга…

Не успел Родионов присесть на постель, как дверь распахнулась и в комнату вошел Ушаков. В дверях столпились командиры, и среди них Родионов отыскал глазами Сенявина.

Раненые встрепенулись, но адмирал остановил их:

— Братцы, все вы Отечеству живота не жалели, и оно вас не забудет. Государь вас пожалует крестами за подвиг.