Тридцать девять и девять (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Ты не подумай, что у меня не все дома! — развеяла она его подозрения. — Я просто танцами занимаюсь. Балетом, понимаешь? Мне нельзя есть сладкого, я сразу же поправляюсь.

— А-а, балетом! — Данил открыл пачку. — Ну, по-моему, от одной порции ничего не случится. Особенно если очень хочется.

Он отдал ей эскимо, и она уже не отказывалась. Ей действительно очень хотелось.

Не спеша двигаясь по аллее в сторону центра, Данил быстро разговорился с новой знакомой. Ее звали Наташа, и она, как оказалось, тоже не прочь как следует потрепать языком. Наташка была живая, веселая и остроумная девчонка, готовая рассмеяться в любую секунду. Данил совсем не такими представлял себе балерин. Он довел ее до метро и предложил куда-нибудь завтра сходить. Наташка сразу согласилась и, весело кивнув на прощание, исчезла из виду. Эта девочка очень понравилась Данилу, а то, что она балерина, весьма интересно и так необычно. Конечно, он похвастается Лешке. К тому же новая знакомая Данила обещала привести с собой завтра какую-нибудь подружку и для Лагунова.

***

Наташа Збруева могла бы поехать домой, но папы с мамой сегодня нет, так что ей делать дома? Вот и отправилась она в свою монашескую келью… Она учится в хореографическом училище с девяти лет, и она очень одаренная танцовщица. Мягкая, легкая и пластичная, обладающая прекрасным музыкальным слухом и богатой фантазией, шестнадцатилетняя Наташка метила если не в примы, то в солистки — точно. Ее родители, обожающие свою маленькую девочку, делали все, чтобы их дочь достигла успеха. Наташа и сама этого хотела. Ей нравилось то, чем она занимается: в танце она уносилась на волнах классической музыки, не чувствуя веса своего точеного тела. Благодаря долгим годам однообразных упражнений ее спина, ноги и руки автоматически выполняли сложнейшие движения, ей оставалось только слиться с музыкой и представить себя в какой-нибудь роли.

Преподаватели всегда хвалили ее — она была сообразительна, терпелива и дисциплинированна. Так им казалось. Так казалось всем, но только не Наташке Збруевой! Внутри она была обыкновенной разбитной киевской девчонкой, умеющей заткнуть рот сразу десяти собеседникам.

И с какой завистью она смотрела всегда на своих ровесниц, безмятежно прогуливающихся по городу! Они принадлежали к тому интересному, влекущему ее миру, от которого она была отделена стенами крепости под названием «балет». Она гнала от себя эти мысли — не хватало еще, чтобы кто-нибудь догадался, какая она распущенная на самом деле! Но они все равно не давали ей покоя и с возрастом мучили все больше. Она видела, что сильно отличается от своих восторженных, фанатически преданных балету подруг.

Ну почему она вместо того, чтобы надеть короткую юбку, открыть свои красивые ноги и отправиться на обыкновенную дискотеку, должна каждый вечер до упаду репетировать в душном зале? Почему она не может просто развалиться на скамеечке в парке, закинув ногу за ногу, а должна аккуратненько садиться, складывая ручки? О, как хочется ей попробовать курить! Как хочется ей научиться целоваться с этими «недоразвитыми хамами», как иногда называют обычных парней ее подруги и преподаватели. Ну почему она должна изображать снежную королеву, когда какой-то симпатичный молодой человек хочет с ней познакомиться? Нет, она не бросит, конечно, балет, но иногда ей кажется, что она могла бы пропустить спектакль, отказаться от ведущей партии ради того, чтобы сбегать на какой-нибудь пошлый фильм с «недоразвитым хамом». Именно с ним, а не с правильными, воспитанными мальчиками-танцовщиками. Она уже чувствует, что не может с этим бороться.

Это сама судьба послала ей сегодня случай. Она познакомилась с веселым, умным Данилом, и он оказался совсем не хамом и очень даже развитым! Он назначил ей свидание, обещал познакомить со своим лучшим другом. Конечно, Наташа сделает все, чтобы пойти! Она пропустит вечернюю репетицию и уговорит Ольгу Дмитренко пропустить ее тоже…

***

— О, вот они идут! — указал Данил Лешке на появившихся из-за поворота девчонок, которые подходили к улыбающимся ребятам.

Поцеловав Наташу в щеку, Данил представил своего друга. Леша взял Наташкину ладошку в свою широкую сильную кисть и ничего не ответил, уставившись на Наташу немигающим взором с застывшей на лице идиотской улыбкой.

Предварительно посетив небольшое кафе, их компания стала не спеша продвигаться к кинотеатру. Оля оказалась тоже весьма хорошенькой, но какой-то печальной девушкой. Это была блондинка с нежной кожей и прозрачно-голубыми глазами. Она все время смотрела вниз, слегка улыбаясь в ответ на бесконечный треп Давыдова. Лешка молчал вообще. Наташа время от времени что-то вставляла, но чаще всего — просто весело смеялась, и прогулка эта, по сути, превратилась в сольный концерт Данила Валерьевича.

Ему уже начинало надоедать Лешкино безмолвие. Впрочем, Данил понял, в чем тут секрет. Леха тоже положил глаз на Наташу. Он шел с ней рядом и постоянно на нее косился. Ну и что же Данил должен делать в связи с этим? Пусть Лагунов лучше обратит внимание на ледяную Оленьку!

Выйдя из кинотеатра, Данил взял Наташку за талию и уже открыл было рот для очередного предложения, как вдруг его взгляд столкнулся с Лешкиным. Нет, Леша не злился на него. Он его умолял. Он просил отойти, просил дать ему шанс… Никогда Данил не видел такого выразительного взгляда у Лагунова. Он невольно убрал руку с тонкой Наташкиной талии.

Что ж, видимо, Лешке действительно очень нужно. Ладно, Данил отвалит, ему-то не так уж припекло. Он вполне может без нее обойтись и, чтобы не скучать, займется заранее безнадежным делом: растлением неприступной Ольги.

Они шли к Днепру по утоптанной грунтовой дорожке. Ну почему эта бестолочь Лагунов молчит? Неужели нельзя ничего придумать? Данил пытался ему помочь. Он только то и делал, что подавал выгодный пас: старался заговорить о спорте, о школьных предметах, о музыке — но все было бесполезно. Лагуна все больше мрачнел и к моменту расставания, кажется, вообще потерял дар речи. Неожиданно Наташка пригласила их на свой день рождения в следующую субботу. Конечно, Данил не назначил ей до субботы свидания, но и этот кретин тоже! Было видно, что Наташка чувствует, как Данил уступает ее Леше, и она этим расстроена.

По дороге домой Давыдов пытался вправить мозги своему робкому приятелю, но Лешка ответил:

— Ай, я не знаю, что говорить. Я ж вижу, что ей не нравлюсь! — Данилу показалось, что Лешка готов заплакать. Ну уж нет, Давыдов терпеть такого не будет! Не хватало еще, чтобы какая-то невзрачная балеринка расстраивала его лучшего друга!

В субботу Лагунов притащил Натахе совершенно немыслимых размеров букет разноцветных роз и французские духи. Все это было выбрано Давыдовым и куплено на его же, а вернее, на папочкины деньги. Данил ограничился куда более скромным подарком — бутылкой шампанского, однако Наташка этот факт проигнорировала.

Гордая Збруева не собиралась так просто сдаваться. Нашли себе игрушку! Она не вещь — она выбрала Данила и не уступит!

Наташкины интеллигентного вида родители рассматривали Данила, как музейный экспонат. Видимо, их доченька уже успела провести предварительную обработку. Это плохо: у Лешки еще меньше шансов. Довольные беглым осмотром, папа с мамой поспешили очистить помещение.

Кроме Данила и Леши, здесь было еще несколько парней, одноклассников Наташки. Один из них, худосочный Артур, все время пялился на Данила своими бесцветными припухшими глазками, чем наводил его на некоторые подозрения. Была еще пара девчонок, включая ледяную Оленьку. Девочки — все хрупкие, скромные, воспитанные и, кажется, вообще непробиваемые. В общем, Данилу стало ясно, что он и конферансье, и солист в этом спектакле. Обреченно вздохнув, он принялся открывать бутылку.

Лагуна сегодня тоже собрался с мыслями и активно участвовал в беседе. Но Наташка вела себя просто отвратительно! Лишь стоило Леше открыть рот, она перебивала его на полуслове, нахально поворачивалась к Данилу, и бедняга Лагунов снова замолкал.

Данил не мог этого выдержать. Почему Леха не выкладывает своего козырного туза? Почему он не принес гитару? Нужно было срочно что-то делать…

— Наташ, ты умеешь играть на гитаре? — спросил Давыдов.

— Нет, не умею. А ты?

— Значит, у вас дома нет гитары?

— Почему же? Есть, папина. Тебе принести?