Она держала в руках какой-то странный сухофрукт, состоящий из нескольких сложенных долек, и разгибала их наподобие лепестков.
— Слушай, кажется, я тебя уже видела где-то. Чего тебе надо?
У нее была необычная манера разговаривать. Она делала паузы между словами, состоящими из каких-то переливчатых катящихся звуков, а ее низкий голос сразу очень понравился Данилу, и он с удовольствием послушает его еще.
— Мне? Мне ничего не надо! — сказал ей Давыдов.
— Ну и иди себе, куда шел!
— А я никуда не шел! — Данил слегка повысил тон: он уже начинал выходить из себя от такого хамского обращения. Но она ответила еще громче:
— Вот и продолжай свой путь!
«Ладно, — подумал Давыдов. — Будем вести себя по-другому».
— Ты знаешь, — ленивым тоном сказал он, — а мне здесь нравится. Отличный вид на море. Если я тебе мешаю, ты можешь быть свободна.
Данил лег на спину, положив под голову скрещенные пальцы.
— Ты мне мешаешь, но мне тоже здесь нравится. На! — она вдруг протянула ему оторванную дольку своего неизвестного плода.
— Спасибо, — взял Давыдов свою порцию. — А что это?
— Съешь.
Данил засунул в рот угощение. Довольно приятный оригинальный вкус, только слишком сладкий.
— Ну как? Вкусно? — спросила она.
— Да. И что это?
— Инжир сушеный.
— Это и есть инжир? Я никогда раньше его не ел. Теперь мне хочется пить.
— А, я вспомнила, где я тебя видела! — радостно сказала эта пигалица. — Ты что, уже не носишь с собой желтую бутылку?
Она внезапно повернулась к нему лицом и, сев на колени, сняла очки.
Данил увидел ее глаза и забыл, о чем она спросила. Они меняли все! Как-то слишком широко расставленные, большие, продолговатые и тоже совершенно черные, они придавали ее лицу какое-то нагловато-наивное выражение. «Она совсем девчонка…» — подумал Давыдов и посмотрел куда-то в сторону.
— Я даже знаю, как тебя зовут! — улыбнулась она.
— И как же? — Данил снова взглянул на нее. Лицо как лицо, ничего особенного. Что его так поразило?
— Дэни. Ну, по крайней мере, так называла тебя твоя подружка, — и, снова пересев, она оказалась к нему боком.
У нее был очень необычный изящный профиль. Слегка покатая кривая гладкого лба плавно переходила в линию тонкого прямого носа. В сочетании с широко расставленными большими глазами этот точеный профиль напоминал Данилу королевскую морду чистокровной колли. Ее вид сбоку никак не вязался с грубой манерой поведения.
— Ясно, откуда ты знаешь про фляжку, — вздохнул Давыдов.
Девушка повернулась к нему и с интересом окинула нахальным взглядом:
— Ну да. Я на базаре тебя видела.
— Только вот… это не совсем то. Меня зовут по-другому. И вообще, нашла «подружку»! — криво улыбнулся Данил. Зачем он это говорит? Уж не собирается ли он начать кадрить эту малолетку?
— Ну и как же тебя звать?