– Это она?
Я встала и попыталась улыбнуться.
– Бонджорно.
– Это Кейт Уилсон, – сказала мне Мария, указывая на блондинку постарше. – Бывшая жена Антона. Она приехала из Калифорнии. А это София Романо… – Мария запнулась, подыскивая слова. – Подруга Антона.
– Я была ему больше чем подруга, – возразила София. К моему изумлению, она уняла свою ярость и с улыбкой протянула мне руку. – Приятно познакомиться, Фиона. Вы похожи. У вас его глаза.
– Мне все так говорят, – я пожала Софии руку.
Миссис Уилсон тоже сделала шаг вперед.
– Вообще-то это довольно неприятно. Разрушает предположение, что вы на самом деле не его дочь.
В ответ на эту парфянскую стрелу Мария испустила неловкий смешок.
Миссис Уилсон оглядела меня с ног до головы холодным взглядом зеленых глаз. У меня появилось ясное ощущение, что она не одобряет меня ни в чем, особенно мою одежду. На мне были джинсы-скинни и легкий топ под черным кардиганом – смесь спандекса с полиэстром, купленные в «Волмарте» – ведь я была очень ограничена в средствах.
– Вы проделали сюда долгий путь, – заметила миссис Уилсон с обвинительными нотками в голосе.
– Вы тоже, – ответила я. – Мария сказала, вы живете в Калифорнии?
– Да, – она свела приподнятые брови. – А вы из?..
– Таллахасси, Флорида.
Выпустив мою руку, она отступила назад.
– Никогда не бывала в Западной Флориде.
– Там очень мило. Заезжайте как-нибудь.
Миссис Уилсон слегка усмехнулась.
К этому моменту София вышла из комнаты и удалилась по лестнице наверх.
Миссис Уилсон обернулась к Марии.
– Ее не приглашали на встречу, верно?
– Нет, – ответила Мария. – В списке ее нет.
– Хорошо. Мне потребуется ваша помощь в том, чтобы завтра же избавиться от нее. Если только Антон не наделал в свои последние дни каких-нибудь глупостей. Да поможет нам бог, если наделал, но даже это меня бы не удивило. – Она снова покосилась на меня и тоже вышла из комнаты.
Мария опустилась в кресло.
– Ми диспьяче[14].
Я тоже села.
– Но вы же не виноваты. София была… – Я указала пальцем в опустевший дверной проем.
– Си. Любовницей Антона. Не первой, но ей повезло, она стала той, кто был с ним до самого конца. Если честно, я не могу представить себе, чтобы он ей что-нибудь оставил. Он не был дураком, и она много всего получила от него при жизни. Были разговоры про ожерелье, на которое можно было бы целый год снимать в Риме квартиру. Думаю, она заслужила кое-что за то, что была с ним, когда он был так сварлив. Она правда была к нему привязана. Хотя… – Мария неодобрительно покачала головой. – Ее мотивы вызывали подозрения, если вы меня понимаете. Он был немолод, а ее вы видели.
– Думаете, она его обирала?
– Возможно.
[14] Mi dispiace (ит.). – Я приношу извинения.