Я нахмурилась еще сильнее. Это был чертовски странный интимный разговор.
— И ты запекала его до золотисто-коричневого цвета?
Ладно, он определенно говорил о еде, что было облегчением, но я не слышала, чтобы кто-то отвечал ему. Это означало, что он либо разговаривает во сне, либо занимается чем-то более увлекательным.
— Думай обо мне, когда будешь его есть, — настоятельно прорычал он. — Ты можешь позвать Гунтара сейчас?
Мое сердце замерло. Я резко выпрямилась и затаила дыхание, прислушиваясь.
— Привет. Я просто проверяю, хотелось убедиться, что у тебя все в порядке с работой в Аборини?
О да, да, черт возьми, да!!!
Я вскочила с кровати и с замиранием сердца направилась к дверям камеры. Охранники уже закончили подсчет, и почти пришло время выпускать нас из камер. Это было как нельзя кстати, потому что мне нужно было как можно скорее встретиться с моим любимым Медведем.
Я слушала, как он продолжал говорить с тем, с кем разговаривал по телефону, еще несколько минут, а потом все стихло.
По крайней мере, так было до тех пор, пока до меня не донесся слишком знакомый звук Планжера, использующего свои самодельные ножницы для стрижки волос с лобка, а также его комментарии о своих успехах.
— Иди сюда, ты, пушистый оборванец…
Фуууу.
Я отошла от двери и начала отжиматься, надеясь, что если я достаточно сконцентрируюсь на тренировке, то смогу отгородиться от него.
К тому времени, когда двери с грохотом распахнулись, я покрылась слоем пота и задыхалась от упражнений. Мне не удалось полностью выкинуть из головы мысли об подрезании волос Планжера, но я проделала хорошую работу, пытаясь отвлечься.
Я сразу же вышла на дорожку, повернула налево и остановилась у одиннадцатой камеры.
— Пудинг? — позвала я своим самым сладким голосом через простыню, которую он повесил над дверью.
Он хрюкнул в ответ, и я восприняла это как приглашение отодвинуть простыню в сторону.
Моим глазам потребовалось мгновение, чтобы привыкнуть к темноте в его камере, поскольку он умудрился наложить свои запасы так высоко, что они закрыли светильник на потолке. Я даже не могла разглядеть его среди аккуратно наваленных стаканчиков из-под пудинга и прочего хлама, которым он украсил помещение.
— Могу я войти?
— Только ничего не трогай, — ответил он.
— Хорошо, — я шагнула внутрь, позволяя простыне вернуться на место позади меня, и темнота только усилилась.
Я оглянулась в поисках Пудинга, но не смогла найти его среди горы дерьма. В склоне холма было отверстие, похоже, ведущее к койке, и я присела, чтобы заглянуть через него в темноту, гадая, сможет ли Пудинг пролезть через него.
— Ближе к делу, гончая, — гаркнул он из кучи, тем самым отвечая на мой вопрос.
— Я бы хотела воспользоваться твоим мобильным телефоном, — сказала я, выполняя его просьбу и прекращая это дерьмо.
— Мы в полумиле под землей, щенок, — насмехался он. — Здесь внизу нет никакой сотовой связи.
— Так как ты это сделал? — спросила я. — Я слышала, как ты разговаривал с кем-то по телефону.
— Я хочу больше стаканчиков с пудингом.
— Что?
— Если ты хочешь получить что-то от меня, я хочу получить что-то от тебя. У тебя есть последователи, необходимые для того, чтобы обеспечить меня массовыми партиями.
— Ты хочешь, чтобы моя стая собирала для тебя стаканчики с пудингом? — удивленно спросила я. — Это чертовски много сахара, даже для парня твоего размера.