— Помогите мне, — простонал Тоша, рассеянно дергая себя за волосы. — Мне нужны обезболивающие. Пожалуйста, придумайте что-нибудь. Мне нельзя лечиться. Я готов умереть ради Семьи, но только не терпеть боль каждый день…
— Мальчик, ты что такое говоришь?! Какая семья? Где ты живешь?
— В Спадбурге, — всхлипнул Тоша. Все его тело окоченело, но он уже сказал то, что сказал, и давать заднюю было поздно. — Закрытый город Спадбург, восьмой уровень лаборатории «Исток», изолятор с большими стеклянными окнами. У меня рак мозга.
Секунда ошеломленного молчания — и женщина охнула, что-то быстро фиксируя себе. Тошу схватила за плечи и встряхнула паника. Что он наделал?!
— Соединяйте с инженером, кто сейчас на месте, срочно! — крикнула оператор кому-то. Тоша бешено вращал глазами, не зная, в какой угол комнаты забиться. — Мальчик. Тоша. Не отключался, это очень важно.
— Что случилось? Я предатель? ПРЕДАТЕЛЬ?!
— Н-нет, Тоша, ты должен оставаться на связи, мы…
— Спасибо, Оля. Дай я поговорю с ним.
От голоса, бесшумно влившегося в их разговор, у Тоши по всему телу побежали мурашки. Ровный и глубокий, он принадлежал мужчине лет сорока или сорока пяти — чуть старше куратора. Никогда прежде ему не доводилось слышать такой живой интонации ни от кого из членов Семьи. Это был голос обычного, чрезвычайно умного и участливого человека, а не дежурного исполнителя своих рабочих обязанностей.
— Привет, Антон.
— Добрый день!
— Ты сейчас в Спадбурге?
— Верно.
— И ты влип в передрягу?
— А… То есть, да, похоже на то. — Мальчик не заметил, как на его лице появилась улыбка. Он вытер лицо рукавом замызганной рубахи, которую не менял уже третий день. — Ага, наверное, влип по уши!
— Как случилось, что ты заболел раком мозга? Тебе известно, что эта и другие болезни были полностью истреблены «ЗАСЛОНом» еще несколько столетий назад?
— Да, нам куратор рассказывал. Знаете, я хорошо учусь.
— Славный малый.
Тоша зарделся от гордости.
— Хорошо, Антон, тогда расскажи, как так вышло.
— Заразили. Они…
— Кто — они? Давай по порядку, чтобы я смог тебе помочь.
— Х-хорошо… М-м… Жители Спадбурга — потомки сопротивленцев тираническому режиму засло… Простите… ваших людей.
— Знаю. Так?
— Вот. Они — то есть ученые нашей научной организации «Исток», — занимаются воскрешением вида homo sapiens, как было завещано основателями Спадбурга. И считают, что кратчайший путь к этому — болезни, свойственные нашим предкам.
— Ну ё-о-олы-палы… — протянул мужчина, тяжело вздохнув. Тоша слышал, как он между тем записывает что-то, клацая по клавишам какого-то устройства. — Мы предполагали, что за стенами что-то «эдакое» происходит, но чтобы такое… Болезни, это ж надо! Чего они добиваются? Хотят выкосить вас всех изощренным способом?
— Не знаю, — заволновался Тоша, ужаснувшись тому, что не смог сходу сказать твердое «нет». — Они говорили, что попробуют заразить моими клетками других… детей.
— Дай угадаю, — произнес мужчина, — ваши ученые называют это «спасением»? Или вроде того?
Забыв, что в руке у него нет внешнего мозга, Тоша рассеянно сжал мочку уха. Его накрыл ступор.
— Как вы можете меня слышать? — спросил Тоша вдруг после долгого молчания. — В Спадбурге мы общаемся по внешнему мозгу. А что происходит сейчас?