— Что? Ааа, вот он, проклятый подлец! — Аскольд указал на меня наманикюренным пальцем.
Да, у него был подпилен ноготь, и покрыт, кажется, прозрачным лаком.
— Кто? Я не делал такого... Почему сразу я, — сказал, выпучивая глаза.
— Ах, он еще издевается! Этот мелкий первак в дешевом тряпье!
— У меня нормальная одежда, придурок, — бросил в ответ.
Нет, с одеждой это удар ниже пояса. Еще одно слово про мою стильную, модную, превосходную одежду, и я урою всех прямо здесь. Пусть меня тогда хоть повесят.
— Ааа хааа, вот оно что?! — прошипел Аскольд, щелкая пастью, будто хищная рыба. — Сначала подлая подножка, когда я шел от раздачи. Теперь гнусное оскорбление мне в лицо. Ну все, первачный сопляк. Кажется, ты нарвался. Да услышат то все свидетели! Моя честь была подло поругана. И пользуясь Священным правом своего рода, вызываю этого мелкого недоноска на...
Он не успел закончить, потому что прозвенел голос Миры.
— Погоди, эээ Витольд. Как ты мог споткнуться, если шел там? — девушка указала пальцем, — а Артем Белозеров сидел рядом со мной.
— Эй, я Аскольд! Не твое дело, девчонка! — взвыл студент, пытаясь держать оборону.
— Да, дружище, у Артема обычные ноги. Он не мог поставить подножку так далеко, — спокойно произнес Павел, поедая булочку, увенчанную розой из теста.
— Аха-ха, а вы что? Решили вписаться? То есть, вы обвиняете меня во вранье! — продолжал беситься Заславский.
Студенты стали галдеть. Многие отвлеклись от еды и уставились на нас, как на известных актеров.
— Эй, он и правда не виноват. Ты не мог так споткнуться, Аскольд! — крикнул один из студентов.
— Ха, да он вообще просто дернулся. Я видела, лично. Шел и вдруг резко вздрогнул. Его никто пальцем не трогал, — томно сказала девушка, сидящая неподалеку.
— Замолчи! Я не стал с тобой встречаться, и ты строишь козни, — попытался оправдаться Аскольд.
— Не ты не стал, а твоя мама не разрешила. Хоть раз скажи правду, будь дворянином.
— Что? Ты, я смотрю, нарываешься!
— Аскольд, остынь ты уже наконец!
— Не позорь свой род, друг. Тебе это все показалось.
— Дайте уже нормально поесть. Я сейчас позову охрану. Ведете себя все, как нищие гопники.
Волна недовольных возгласов захлестнула столовую. Аскольд стал нервно оглядываться по сторонам, словно зверь, загнанный в угол. Его грязная ложь не сработала.
Он мог потерять былой статус и стать местным кретином. С этим здесь очень строго. Потому нельзя поддаваться эмоциям, как было в моей прошлой школе.
— Ладно, так уж и быть! — тряхнув волосами, сказал Аскольд. — Я проявляю великодушие и прощаю тебя.
— Ох, спасибо, мой повелитель. Не вели казнить, государь, — усмехнулся в ответ.
Все пошло не по плану. Я хотел с ним дуэли! Но рыпаться тоже не стоит. Пусть думают, что я мирный парень. Он должен сам проявить свою злобу. Иначе, меня выставят местным задирой, обвинив в чем угодно.
— Шутишь значит... опять, — промямлил Заславский, желая меня разорвать. — А знают ли твои дружки, что ты младше всех в академии?
Как? Неужели он понял, что я учусь незаконно? Это серьезный вызов. Лучше б уж просто дуэль, чем снова тупые интриги.
— Что, в каком плане? — прищурившись спросила Мира.
— Возможно, Артем сдал экзамены досрочно, заканчивая старшую школу, — деловито пояснил Павел.