Молли и я. Невероятная история о втором шансе, или Как собака и ее хозяин стали настоящим детективным дуэтом: читать начало книги онлайн

Я попрощался с ним и вышел из сада.

Через несколько секунд я услышал, как меня окликнули.

– Разрешите поинтересоваться, офицер… Могу ли я предложить вам и вашим коллегам коробку сигар «King Edward»? – крикнул Клифф. – Прямо от производителя.

– Спасибо за предложение, – ответил я. – Но, мне кажется, вам стоит выкурить эту трубку мира с вашей соседкой.

∗ ∗ ∗

Всего за три года я дослужился до сержанта, и, помимо дополнительной ответственности, у меня появился личный состав, который я мог привлекать к расследованию конкретных дел. К моему удовольствию, я обнаружил, что к тому же могу тесно сотрудничать с кинологическим отделом. Чаще всего я прибегал к помощи немецких овчарок – вероятно, самых распространенных полицейских собак. Эти универсальные и выносливые «специалисты общего назначения» были обучены выполнять ряд различных задач: будь то выслеживание и удержание подозреваемых (иногда преступники впадали в ступор лишь от одного их грозного лая), помощь при спецоперациях по освобождению заложников или поиск пропавших. Овчарок поменьше и попроворней задействовали также и в других операциях. Так, некоторых ищеек натаскивали на распознавание запаха разлагающихся тел (для поиска трупов), а других – на обнаружение оружия и боеприпасов.

Одним из моих любимых представителей семейства собачьих в полиции был длинношерстный кобель по кличке Вольф, который за пять лет службы заработал отличную репутацию. Невероятно крупный и крайне важный, он, казалось, излучал силу и свирепость, способную напугать даже самых заядлых преступников.

«Никогда не вставай между Вольфом и объектом его преследования, – однажды предупредил меня один из сержантов, – потому что он и тебя не пощадит. Он кусает еще сильнее, чем лает, и это не шутки».

Одним пятничным вечером, в 1992 году, он помог мне задержать группу десантников, которые приехали в Фарнхэм из Олдершота на мальчишник. Когда они выползли из паба, сразу же набросились на владельца фургона-закусочной с обвинениями – им очень не понравились бургеры, – и завязалась драка. Дело кончилось тем, что наклюкавшиеся новобранцы опрокинули фургончик вместе с его владельцем. Хулиганы скрылись в темноте, пронзительно хохоча над своим довольно жестоким и трусливым поступком. Свидетель инцидента позвонил в полицию. Я приехал на место происшествия вместе с Вольфом и его дрессировщиком Барри.

Владелец фургона, маленький приземистый грек родом с Кипра, каким-то образом сумел выползти через люк. Бедняга был ошеломлен и сбит с толку, в его кучерявых волосах запутался вареный лук, а белое пальто было залито соусом и напоминало картины Джексона Поллока. По улице покатились банки безалкогольных напитков, большинство из которых с радостью подобрали прохожие.

Кому-то это зрелище могло показаться немного забавным, но мне было не до смеха. Преступление было серьезным. Если бы этот парень, хозяин закусочной, не смог уклониться от летящей в него сковороды, он вполне мог получить ожоги опасные для жизни. Его буйных обидчиков нужно было поймать и быстро.

– Они пытались убить меня, – бормотал он, дрожа от потрясения и волнения, пока я вызывал по рации скорую помощь. – Те солдаты, они пытались убить меня.

– В каком направлении они скрылись, сэр? – спросил я, на что он указал на близлежащую улицу Уэст-стрит. Вольф, Барри и я двинулись по горячим следам. Мы прибыли ровно в тот момент, когда полдюжины парней худощавого телосложения, все, как один, стриженые под машинку, словно скалолазы, взбирались на 12-футовую кирпичную стену. Без сомнения, в армии они неплохо готовились к штурму, но, к несчастью для них, на этот раз они оказались в тупике. Им было некуда бежать и негде прятаться.

– ПОЛИЦИЯ! – крикнул я, когда мы подбежали к стене. – Ребята, у вас проблемы. Будьте благоразумны – сдайтесь.

Из-за стены послышался какой-то взволнованный шепот, пьяные смешки и фырканье.

– Перелезайте обратно и сдавайтесь, иначе я натравлю на вас полицейскую собаку, – продолжил я.

Услышав слово «собака», Вольф встал на задние лапы и зарычал, отчего Барри пришлось натянуть поводок, чтобы удержать гигантского пса.

Внезапно один из новобранцев кинул обломок кирпича, он пролетел в паре сантиметров от моей головы и с треском разбился о тротуар. Пришло время пустить в дело наш главный козырь. Я кивнул Барри и, как это часто бывало в подобных ситуациях, отошел в сторону, наблюдая за слаженной работой собаки и ее дрессировщика. Барри ослабил поводок Вольфа и дал специальную команду, отчего тот начал лаять как сумасшедший.

«Вверх!» – последовала команда от Барри, и Вольф начал проворно карабкаться на стену. Барри подтолкнул его, чтобы тот смог перелезть во двор. Несколько секунд спустя мы услышали душераздирающие вопли солдат и собачий рык, доносящиеся с той стороны, – Вольф в своей неповторимой манере предлагал преступникам сдаться. Ошеломленные и разом отрезвевшие солдаты в разорванной одежде и со следами укусов переваливались через стену. Подоспевший к этому времени офицер запаса помог нам задержать их. За столь внезапно окончившимся мальчишником последовало пребывание под стражей в полицейском участке. И, что еще более важно, владельцу фургона была назначена компенсация. Типичные будни сотрудника правопорядка.

Когда полицейская машина увезла подозреваемых, Барри велел Вольфу вновь вернуться к нам, перепрыгнув через стену, что тот и сделал с присущим ему послушанием. В качестве поощрения он десять минут играл во фрисби на стоянке. Я не мог сдержать улыбку, наблюдая чудесное перевоплощение – в мгновение ока из злобного зверя этот пес превратился в игривую дворнягу с невинными глазами. Как только мы закончили играть, я похлопал по холке этого невероятного пса, ведь он бы хорошим мальчиком и отлично выполнил свою работу – помог нам схватить тех идиотов.

«Мы бы ни за что не справились без тебя, приятель, – сказал я улыбаясь. – Ни за что».

Работать с несравненным Вульфом было и честью, и привилегией. В моих глазах он был не просто полицейской собакой: он был бесценной неотъемлемой частью команды, он работал наравне с нами, а не просто следовал нашим указаниям.

∗ ∗ ∗

В мае 1993 года меня перевели в департамент уголовного розыска Суррея – это было настоящим поводом для гордости. Долгие годы я мечтал стать детективом, меня всегда завораживала работа следственного отдела, и я был счастлив сменить полицейскую форму на элегантный синий костюм.

Мне было поручено возглавить управление по борьбе с преступностью в Гилфорде, которое занималось в основном контролем оборота наркотиков. В середине 90-х годов произошло увеличение трафика наркотиков, многие города и деревни в Суррее заполонили вещества класса «А», такие как героин, кокаин и экстази. К сожалению, в округе также наблюдался резкий рост потребления тяжелых наркотиков, которые дилеры смешивали или «разбавляли» с целью увеличения прибыли. Мы с коллегами часто перехватывали партии, в которые были подмешаны дешевые добавки: от стирального порошка и пищевой соды до кирпичной пыли и кукурузного крахмала. Эта крайне опасная практика подвергала риску сотни жизней. Очищение улиц от этих подлых торгашей стало моим личным крестовым походом.

Каждый новый член моей команды должен был пройти недельное дежурство в местном наркологическом центре. Я хотел, чтобы они своими глазами увидели, как наркомания калечит жизни людей и как другие отделы упорно работают над ее искоренением. Я также хотел, чтобы мои офицеры знали, насколько важна их роль в подразделении по борьбе с наркотиками.

«Речь идет не только о том, чтобы поймать и наказать преступников, – подчеркивал я во время своих регулярных мотивационных выступлений. – Нужно добиться поддержки местных жителей для реальных, ощутимых перемен».

Мне очень повезло иметь в распоряжении великолепную команду детективов и специально обученных розыскных собак, способных обнаруживать наркотики. Большинство из них были служебными кокер-спаниелями, словно созданными природой для этой роли. Помимо интеллекта, покладистого характера и ловкости, этим удивительным собакам присуща феноменальная скорость работы и выносливость при поиске. К тому же они обладают обонянием в 10 000–100 000 раз острее, чем у человека, что позволяет им идти по следу и обнаружить запах, который человек бы даже не уловил.

Кроме того, благодаря их навыкам, они зачастую справляются быстрее и эффективнее с прочесыванием пространств или пересеченной местности, чем обычный полицейский. Я пришел к выводу, что сверхчувствительный нос кокер-спаниеля был одним из лучших инструментов в нашем отделе, если не главным козырем современной полиции.

Собаки, которых обучали находить наркотики, проходили интенсивную подготовку в полицейском управлении Суррея, чтобы получить сертификат о пригодности к работе. Собак обучали распознавать запахи веществ. После каждой удачной находки в качестве награды им позволяли порезвиться с любимыми игрушками.