Но были и хорошие. Вернее, Рагнар счел их таковыми. До рыбачьей деревеньки было примерно полторы мили, пользуясь местными мерами длины.
Деревня — это кров, еда, теплые вещи и прочие бытовые прелести, нужные всем, в особенности раненым.
Но Рагнар счел деревенский сервис недостаточным.
Примерно в четырех милях, если верить пленным, находился отель получше. Замок того самого тана, который, по заверению старосты, спешил сюда, чтобы доделать то, с чем не справился океан.
— Не врет? — уточнил Рагнар, имея в виду заявление старосты о спешащем сюда тане.
Может, и врет. Надеется, что мы испугаемся и уйдем.
Рагнар подошел поближе, заглянул старосте в глаза и ухмыльнулся.
— Твой хозяин ведет воины сюда? — спросил он на корявом английском. И вдруг рявкнул по-нурмански: — Не врать!
От старосты завоняло.
— Спроси его теперь! — велел конунг.
Я спросил. Рив проблеял, что да, не врет.
— Удача с нами! — объявил конунг. — Теперь у нас есть лошади и возы. Узнай, кто сможет довести нас до гарда здешнего ярла.
Староста указал на молодого парня, босого и одетого… ну, примерно как чучело на поле моего арендатора.
Парень прошептал что-то злобное. Не похоже, чтобы его и старосту связывало что-то хорошее.
Тем не менее рив его спас.
— Этого оставить, остальных убить, — распорядился Рагнар. — Грузите телеги, мы идем в гости к здешнему ярлу.
Мысль здравая. Пока местный феодал с дружиной спешат сюда, чтобы продемонстрировать нам английское «гостеприимство», мы наведаемся к нему в гости. Очень надеюсь, что наши пути не пересекутся.
Мы уложили на телеги раненых и кое-что из имущества, Скальгорм накинул петлю на шею проводнику, дал ему вдохновляющий пендель, и мы устремились навстречу судьбе.
Ну как устремились… Вернее было сказать: побрели. Дорога оставляла желать. Под ногами чавкало, телеги вязли так часто, что временами казалось: лучше бы мы всё на руках несли.
Я тоже толкал. И Рагнар. Нас было слишком мало, чтобы кто-то отлынивал. Толкал, тянул, проклинал погоду, чахлых лошадок, все и всех, включая Рагнара (последнего — мысленно), но толкал проклятые селянские телеги с кривыми колесами.
Но нет худа без добра. Я согрелся. Несмотря на дождь.
Когда надо, викинги двигаются быстро. Существенно быстрее упряжных лошадок. Так что стоило порадоваться, что нас задерживают телеги. Для меня стремительный марш северян — предельная нагрузка. С телегами вышло легче.
Пейзаж, надо отметить, был безрадостный. Унылые поля, ветхие изгороди, хилые деревца. И только когда дорога окончательно превратилась в вонючее болото, впереди наконец показались мокрые черные стены.
Между нами и крепостью — какие-то кривые изгороди, домишки, вид которых нагонял бы тоску и в солнечную погоду, а уж сейчас…
А вот стены крепости, к сожалению, выглядели серьезно.
Более того, черная жижа, которую наш проводник называл дорогой, внезапно уперлась в дорогу настоящую, вымощенную камнем и покрытую грязью не более чем на вершок.
Что ж, я и раньше знал, что римляне строили на века. И что особенно обидно: эта средневековая скоростная трасса шла практически параллельно нашей проселочной.
А еще она, римская, была испещрена следами копыт.
— Сотня всадников выехала, не меньше, — поделился со мной наблюдениями кормчий Орм, который, как и я, тащился в арьергарде.
Хотя нет, это я тащился. Орм — замыкал. Как и положено второму человеку в команде.