– Она не знала сначала. Я не рассказывал. Слушай, а зачем же она говорила, что любит меня? Ведь никто за язык не тянул…
– Чтобы получить то, что получила. Вы как маленький, честное слово.
– Но это же непорядочно! Ох, я и дурак! Но зато уж теперь никогда не поведусь на женские слова. Научила жизнь! До сих пор расхлебываю.
– А что сейчас? Вы дочку… девочку видите?
– Нет.
– А деньги даете на нее?
– Уже нет.
– А почему экспертизу не сделаете?
– Она не дает ребенка.
– Но ведь девочка учится в школе, где-то гуляет. Так сложно состричь ноготь?
– Там еще слюна нужна.
– Ну, слюну взять.
– За ней следят все время. Меня не пускают к ней.
– Подкупите учительницу. Она вам за тысячу рублей всю слюну у всех учеников соберет.
– Да… надо, – вяло согласился Акакий.
– А почему вы отсуживаете квартиру, которая записана на жену, я не поняла?
– Там… в общем, все немного сложней, – вздохнул Акакий. – Мужик, с которым она сейчас, сын прокурора. Он там заправляет. Они под его дуду пляшут с мамашей вместе и сестрой, сама бы она не догадалась до такого… Она хорошая девочка…
– До какого такого?
– Заявления на меня писать, что я мол, отравить ее пытался, что ребенка хотел выкрасть, что от налогов скрываюсь. В общем, там много всего. Все это приходится суду рассматривать. Два года этим заняты. Но я не сдамся. Сейчас адвоката хорошего беру. Повоюем еще. Ну, дурак я, знаю. А дураков надо учить… Ты что-то еще будешь?
– Нет, спасибо.
– Я тебя отвезу. Можно? И в следующий раз мы пойдем в настоящий грузинский ресторан.
После двух настоящих грузинских ресторанов с правильными салатами из помидоров и огурцов, с рассказами о теплой Грузии и сетованиями на нервную московскую жизнь, Акакий, накрыв ладонью мою руку и отведя глаза, сказал:
– Тебе нужен хороший мужчина. Любовник. Я хочу им стать для тебя. Я хочу, чтобы у нас были близкие отношения.
– А как же Ваша замечательная жена?
– У нас близости уже много лет нет, – ответил он, не поднимая глаз. – Ты ответишь мне? Больше невмоготу смотреть на твои сисечки. Помять хочу. Такие они сладенькие, сисечки твои…
– Акакий… Хороший мужчина – любовник мне, конечно, не помешает. Но если вы еще раз скажете «сладенькие сисечки», меня стошнит хачапури.
– Да? А как же их называть? Они такие сладкие… твои сисечки… я даже не знаю…
– Хачапури на подходе, Акакий! Предупреждаю! Хотя бы сиськи!
– Си… – не смог выговорить он. – Но это же так грубо! Я не смогу!
– Надо учиться! А то я не смогу!
Конец ознакомительного фрагмента.