Семейная реликвия: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Работал Алексей в плотницкой артели столяром-краснодеревщиком, поэтому с молодой женой сразу же укатили в город, где сняли комнатушку. Через год у молодых первенец появился, Пашка, следом второй сын – Гришка. Младшенькая Машенька, названная в честь старой барыни, родилась, когда Татьяне было уже за тридцать.

Барынин подарок Татьяна пуще глаза берегла, никому не показывала, в сундуке среди своего приданого хранила, завернутым в бархатную тряпицу. Женщина часто вспоминала слова барыни Марьи Алексеевны и свято верила, что брошка стала ей оберегом, поэтому не расставалась с ней даже в самые трудные времена. А чем ещё можно объяснить, что муж берёг и любил её без памяти, несмотря на то, жена иногда была резка на язычок и на ласку скупа: сказалось сиротское детство. Но Алексей не упрекал свою Татьянушку, во всём старался ей угодить, принести в дом лишнюю копеечку. Сундуки, столы и стулья, сделанные его руками, раскупались быстро, за это в артели его ценили.

Когда в городе совсем голодно стало, Алексей отвёз семью в родную деревню. Избу родительскую подлатали, огород засаживали картошкой, так и выживали. Потом во дворе скотина появилась, куры, гуси. Сад хороший Алексей Петрович развёл, яблоки у него были всем на удивление.

***

Если бы не сорок первый, так и жили бы – не тужили, хозяйство хорошее завели, детям помогали. Война принесла горе всему народу, не обошла стороной и Татьянину семью. Павла в армию призвали ещё в тридцать восьмом, он прошёл всю войну, ни разу не побывав дома. А Григория забрали сразу, в июне сорок первого, как только началась мобилизация. Вот из-за него Татьяна Никитична чуть своей дорогой реликвии и не лишилась.

В сорок третьем на Курской дуге Григорию осколком всю ногу раздробило. Сделали операцию в прифронтовом госпитале, но раны не заживали, отправили солдата долечиваться в Москву. Оттуда родители получили от Гришки письмо, что ногу хотят отрезать, потому что заражение крови началось. Мать, недолго думая, барынину драгоценность за пазуху спрятала, да и поехала Гришку выручать. Долго ждала главного хирурга, который не выходил из операционной. Но дождалась всё-таки, стояла на коленях перед ним, плакала горючими слезами, умоляла спасти сына, совала ему в руку дорогой подарок.

Хирург, усталый, с красными глазами от недосыпания, поднял Татьяну с колен, запихнул ей в карман брошь и строго сказал:

– Мать, спрячь свою побрякушку подальше. Она сына не спасёт. Лучше бы ты мне пенициллин привезла. Иди, молись за него, а нам не мешай. Сделаем всё, что можем. И больше не приезжай сюда, дома жди своего героя. Орденом его наградили.

Через несколько месяцев вернулся Григорий домой с орденом, хоть и хромой, как отец, но на своих ногах. Так и осталась старинная вещичка в семье, любовно хранимая в потайном месте. Татьяна Никитична была твёрдо уверена, хоть и молилась она за своих детей, да только слова барыни крепко помнила: «Брошка долю счастливую тебе даст, береги мой подарок». То ли молитвы, то ли оберег помогли, но сыновья, слава богу, вернулись с войны домой. Зажили своими семьями, родили детей, обзавелись жильём в городе. Жизнь налаживалась, теперь в деревню не только дети приезжали, но и внуки.

Глава 2. Татьяна Егоровна

Пропажа

Татьяна Егоровна с ужасом смотрела на шкатулку и в который раз перебирала свои, не такие уж многочисленные, дорогие украшения: старинные золотые серьги с бирюзой, во время войны дедушкой на картошку обмененные, да рубиновый гарнитур, мужем в молодости подаренный. Не было самого главного украшения – семейной старинной броши, которая перешла ей по наследству от бабушки, Татьяны Никитичны.

Ей даже не могло прийти в голову, кто мог взять драгоценность, которую она сама никогда не надевала, никому чужому о ней не рассказывала, хранила в тайнике, берегла как зеницу ока. Когда-то баба Таня сказала внучке, что эта вещица дарит счастливую долю всем женщинам их семьи. Продавать и дарить оберег не велела: «Долю свою продашь, из семьи брошка не должна уходить. Внучке своей передашь, как я тебе». Так и сказала старенькая бабушка, предчувствуя скорый уход.

Получается, больше ста лет старинная брошь хранилась в семье, никто её не терял, не продавал, не менял: ни бабушка, ни мать, а она проворонила. Реликвия удачу их семье приносила, оберегом считалась, из семьи никогда не уходила.

Даже в трудные девяностые, когда Татьяна, запихнув драгоценность поглубже, отправилась в скупку, судьба остановила её на пороге. Женщина увидела рядом с ломбардом объявление, что коммерческому магазину требуется уборщица. Так что сдавать брошку в скупку не понадобилось. Её приняли на работу – полы мыть, а мужа – ночным грузчиком, и они продержались до новых времён.

И вот теперь она, растрёпа несчастная, каким-то образом ухитрилась профукать семейную реликвию. Кто мог её взять? Дети, Сашка или Марианна? Но Сашка давно переехал в Германию, художественную галерею открыл. Сошёлся с Ингой, у который есть ребёнок, живут дружно. Вроде всё есть, не бедствуют. Зачем им брошь?

***

Некстати вспомнилось, сколько нервов он ей потрепал, когда учился в художественном училище. В памяти всплыл тяжёлый момент: сын и его друзья – студенты сбывали иностранцам копии картин знаменитых живописцев и загремели на скамью подсудимых. Она искала деньги на хорошего адвоката, уже собиралась продать драгоценность. Но муж вовремя остановил:

– Что ты, Таня, придумала. За эти бриллианты нас с тобой убьют. Ни денег, ни Сашки не увидим.

Время такое было, тяжелое – неразбериха везде, пугала неизвестность. Но папаша одного из студентов подсуетился, и парни отделались лёгким испугом – получили условный срок. Потом с них и вовсе сняли судимость.

«Так, стоп, уж не Александр ли взял эту драгоценность? Может, опять вляпался в какую-нибудь историю, и ему понадобились деньги. Да нет, он недавно приезжал, ни о чём таком не говорил».

«А может, Мариша брошку украла? Фу, слово-то какое – украла. Как такое про свою доченьку сказать. Ей-то зачем? Муж обеспеченный, дом строит, бизнес свой».

Правда, она зятю не доверяла полностью, боялась, что дочери и внуку плохо будет в съёмном жилье. Поэтому поселила молодую семью в своей московской квартире, а сама уехала в деревенский дом, доставшийся ей по наследству от родителей.

Татьяна Егоровна разволновалась от всех этих мыслей и, сдерживая набегающие слёзы, стала лихорадочно думать, как искать потерянную реликвию, куда обращаться за помощью:

– Полиция вряд ли возьмётся за семейное дело. Отмахнутся, да ещё и посмеются, что друг у друга воруем. Стыд-то какой! Нет, полиция – это не вариант.

Женщина задумалась, пытаясь найти хоть какой-то выход, но ничего стоящего не приходило в голову. Решение пришло спонтанно: «Позвонить, что ли, Наталье Васильевне, спросить про того сыщика, который помог ей собрать компромат на мужа. Наташкин старый козёл завёл шашни с молодой секретаршей и хотел оставить её без имущества».

Она набрала номер приятельницы и спросила про детектива. Та стала расспрашивать подробности, но Татьяна Егоровна придумала на ходу историю о соседке, у которой пропала породистая собачка.

Сыщик берется за дело

– Антон Владимирович, частный детектив? Телефон мне дала Наталья Васильевна, ваша клиентка. Вы недавно помогли ей с квартирой. Помните? Теперь мне тоже нужна ваша помощь. Полиция? Нет, в полицию обращаться не хочу, это деликатное семейное дело. Нам надо встретиться, это не телефонный разговор. Да, я смогу к вам завтра приехать.

Записав адрес детективного агентства, она стала размышлять, правильно ли поступила. Может, бог с ней, с этой побрякушкой. Может, она чересчур мнительная и чересчур трепетно относится ко всяким талисманам? Но ведь помогала бабушкина реликвия, ещё как помогала. И матери, Марии Алексеевне, хотя та была комсомолкой, атеисткой и ни во что такое не верила. И самой Татьяне Егоровне удачу приносила, кто бы что ни говорил. Выжили ведь с мужем в трудные годы, детей вырастили, дом, вон какой, отгрохали. Нет, надо искать утерянную вещицу и денег на это не жалеть. Брошка – больше, чем реликвия, это семейный оберег на удачу.