— Молодец, прямо кудесник, – сказал старший лейтенант, сидевший на стропилах – часть черепицы он разобрал, облегчая выход на крышу.
— Э… – Янис не совсем помнил кто такие «кудесники» и как к этому нужно относиться.
— В смысле «рукастый волшебник и добрый колдун», – пояснил Василек. – Это из сказки. А так ты без всяких шуток боец правильный, надежный. Обучить бы вас толком, эх… Ладно, что-то меня на сказочность тянет. Видимо, виды у вас такие… курортно-волшебные.
— Виды красивые, – согласился Янис. – Только я же не здешний. Эстонец.
— Да, нюансы… – вдохнул старший лейтенант. – Ты в России-то бывал?
— Не доезжал. Граница же.
— Вот после войны, если… короче, после войны непременно съезди. Там тоже очень красивые места. Просторы. Если глянется, оставайся там жить. Женишься, детей нарожаешь, внуков-правнуков, заложишь династию славных инженеров-электриков.
Янис улыбнулся:
— Я подумаю.
— Правильно, думать нужно. Ты сюда-то к дядьке приезжал? Он на заводе работает?
Солдатом и связистом Янис Выру был начинающим, но некоторые житейские вещи вполне себе угадывал. Собственно, что тут не угадывать? Интересуется человек, понятно же.
Немного рассказал о родственниках и заводе, ну и заодно о соседях по заводским домам.
— М-да, что-то я чересчур любопытствую, – откровенно вздохнул старший лейтенант. – Кружили мы по городу много, а встать, оглядеться, оценить архитектуру было некогда.
— Красивый город. И народ в основном хороший, – заверил Янис.
— Вот-вот. Хорошая у нас страна была. До Гитлера. И прочих гадов. Ты вот что – на лестнице провода подбери, присобачь так, чтоб не задели, когда начнется. Очень даже могут случайно оборвать.
— Понял, прибью, – Янис, возвращая, протянул старшему лейтенанту нож.
— Это же твой, электрический, – удивился командир.
— Может вам еще с детонаторами что делать придется, а ваш ножик сломался. А у меня кусачки и отвертка есть, справлюсь.
— Ладно, спасибо, – Василек сунул складной нож в карман. – С меня причитается.
Янис приколотил на лестнице по стене телефонный провод, вышел в дежурное помещение – здесь было пусто, пахло кофе и чернилами. Дежурный по станции прогуливался по короткому деревянному перрону. Глянул на Яниса, сердито поправил форменную фуражку:
— И как станция без связи? Порядок нарушаете. И крыша теперь течь будет.
Янис развел руками:
— Приказ. Война. Но связь есть, а аппарат я вам живо обратно поставлю. Минутное дело. Насчет крыши уж не знаю.
— Ну, хоть телефон на место верните, – дежурный открыл портсигар, сунул в зубы папиросу, вежливо предложил курево гостю-разрушителю.
— Не курю, спасибо, – сказал Янис. – Тихо как стало.
— Да. Самолетов нет, пушки устали, – дежурный смотрел на уходящие рельсовые пути, уже окутанные ночной дымкой. – Немцы воюют до ужина?
Янис пожал плечами:
— Курад их знает, я их и не видел.
Медлительно остывающий летний вечер прервал гул автомобильных двигателей, Янис прошел сквозь помещение станции, вышел на крошечную привокзальную площадь – по дороге двигалась грозная крупная тень. Броневик!