Изнутри ответили невнятной латышской руганью, грузовичок дернулся и покатил. Пассажиры окончательно разместились. Лопаты и прочее разнообразно бренчали и брякали, сидеть на них было не особо удобно, но терпимо.
— С норовом? – спросил Серега, плотнее натягивая кепку и кивая в сторону кабины.
Янис пожал плечами:
— Есть немного. Нервный.
— Ничего, главное, чтобы довез. Газеты и лопаты нынче нужны не меньше вооружения, – Серега по-хозяйски похлопал по стоящей между колен винтовке. – Наконец человеком себя чувствую.
— Понятное дело. А что за оружие-то?
— Фиг его знает. Нормальных трехлинеек было мало, мне не досталось, – признался честный уполномоченный. – На этой что-то написано, но я немецкий учил, а тут вообще непонятно. Глянешь винтарь?
— Наверное, не положено. Я же гражданский.
— Ерунда. Ты человек проверенный.
Винтовка оказалась тяжелой и убедительной. Янис примерился, потрогал аккуратненький, словно у швейной машинки, затвор:
— Патронов много?
— Все пять, – с некоторой печалью сказал москвич. – Сказали «Вам хватит. Исключительно для поддержания порядка, пресечения диверсий и провокаций». Странное дело – вот если серьезная диверсия, так пяти может и не хватить, а? Не, я не жалуюсь, просто рассматриваю варианты применения. С другой стороны, пять патронов – гораздо лучше, чем ничего. Понятно, оружие от старого режима осталось, боеприпасы к нему считанные, устаревшие. Но надо бы хотя бы для пробы пальнуть – все ж я из такой системы оружия вообще не стрелял. У нее затвор прямой, совсем не поворачивается, можешь себе представить?!
— Мне из винтовок палить вообще не приходилось, – без особой скорби сообщил Янис. – Успею еще. А твое оружие с виду вполне ничего, продуманный механизм.
— Это точно. Ого, смотри!
Грузовик обгоняла короткая красноармейская колонна. Ничего особенного: неновые грузовики под выгоревшими тентами, но возглавлял колонну броневик – здоровенный, трехосный, с танковой башней.
— Сила! – сказал уполномоченный. – Такой броневик любой фашистский танк продырявит. Не дойдут до Ницы немцы, их раньше остановят. А хотелось бы на гадов в натуре посмотреть.
— Ну, мы все-таки не армия. Вот – инструмент и газеты наше дело. Тоже нужное, про это ты верно сказал.
— Кто ж сомневается. Было бы ненужное – что бы мы тут штаны просиживали? Только вот что-то едва тащимся.
Действительно, грузовичок двигался с черепашьей скоростью. Обогнавшие военные машины уже были едва видны. Что-то хитрит «товарищ Греслиньш».
— Ян, а мы на чем катим-то? – поинтересовался уполномоченный, тыкая пальцем в ободранный борт. – Что за чудо буржуазной технической мысли?
— Ничего не чудо. Просто старый заводской грузовик. Это «форд», многократно ремонтированный.
— Насчет ремонтированности вполне очевидно. Может, поторопить водителя?
Янис пожал плечами:
— Разве что по загривку ему врезать. Словами – вряд ли. Говорю же – нервный.
— Ян, ты парень правильный, но многовато плечами пожимаешь. Мы же не с ветерком хотим прокатиться, а военный груз вовремя доставить. Нервный – не нервный, пусть свои нервы до дома оставит.
— Я же не спорю. Только говорить с ним… слюнями забрызгает, и никакого толку.
— Все зависит от формулировки Смотри-ка сейчас назад.
— Куда смотреть? – удивился Янис.
— Назад смотри. Этак напряженно. Можешь руку «козырьком» приложить. По-капитански, знаешь как.
От пожатия плечами Янис воздержался, приложил ко лбу руку козырьком, глянул назад. Ну, дорога была почти пуста, несколько подвод уходили к городу, сияние солнца ослабело, вечер уж близок.