— В те дни мои волосы не были покрыты сединой, — сказала матушка.
— В те дни все имело другой цвет.
— Это правда.
— Лето не было таким дождливым.
— Закаты были более красными.
— Тогда было больше стариков. Они просто кишмя кишели, — заметил волшебник.
— Точно. А теперь мир заполнен молодежью. На самом деле странно. Скорее следовало ожидать, что все будет наоборот.
— Тогда даже воздух был чище. Им было легче дышать, — продолжал Напролоум.
Они шагали сквозь метель, обдумывая неисповедимые пути Времени и Природы.
— Вы когда-нибудь навещали родные места? — спросила матушка. Напролоум пожал плечами.
— Когда умер отец. Странно, прежде я ни с кем об этом не говорил, но.., в общем, там были мои братья, потому что я, разумеется, восьмой сын, и у них были дети, даже внуки, но ни один не умел писать — лишь свое имя мог накарябать, и то с трудом. Я мог бы купить всю деревню. Со мной обращались как с королем, но… Я побывал в разных местах, видел вещи, от которых у них ум зашел бы за разум, обращал в бегство существ, которые были куда ужаснее, чем их ночные кошмары. Мне ведомы тайны, известные лишь очень немногим…
— Но вы чувствовали, что вы там лишний, — подытожила матушка. — В этом нет ничего необыкновенного. Это случается со всеми из нас. Мы сами выбрали свою судьбу.
— Волшебникам не следует возвращаться домой, — вздохнул Напролоум.
— Да они и не могут по-настоящему вернуться домой, — согласилась матушка. — Я всегда говорила, что нельзя дважды войти в одну и ту же реку.
Напролоум обдумал это заявление.
— Мне кажется, тут вы не правы, — сказал он наконец. — Я и входил, и пересекал одну и ту же реку тысячи раз.
— Да, но это была не та же самая река.
— Не та?
— Нет.
Напролоум пожал плечами.
— А по мне, так это была та же самая чертова река.
— И нечего разговаривать таким тоном, — возмутилась матушка. — Не понимаю, почему это я должна выслушивать подобные выражения от волшебника, который даже на письмо ответить не может!
Напролоум какое-то время сохранял молчание, если не считать кастаньетного стука зубов. Потом до него дошло.
— О-о. Понимаю. Значит, эти письма посылали вы?
— Вот именно. И подписывалась под ними. По-моему, это сразу дает возможность понять, кто их автор, вам не кажется?
— Ладно, ладно. Я просто думал, что это шутки, вот и все, — угрюмо пробормотал Напролоум.
— Шутки?
— От женщин мы получаем не так уж много заявлений о приеме. Мы их вообще не получаем.
— А я-то гадала, почему мне не ответили, — пожала плечами матушка.
— Если вам так хочется знать, я их выбросил.