— Это достаточно честно, мастер Тритл, но как насчет молодого человека? — сказал старший караванщик, некий Адаб Гандер — внушительная фигура в куртке из шкуры тролля, кожаной юбке-килте и в шляпе с залихватски загнутыми полями. — Он не волшебник, я это вижу.
— Он проходит обучение, — возразил Тритл, высокий костлявый волшебник, чьи одежды свидетельствовали, что он является магом Древнего и Истинно Подлинного Ордена Братьев Серебряной Звезды, одного из восьми волшебных орденов.
— Тогда он не волшебник, — заявил Гандер. — Я знаю правила. Человек становится волшебником только тогда, когда ему вручается посох. А у этого парня посоха нет.
— Как раз сейчас он направляется в Незримый Университет за этой незначительной деталью, — высокомерно произнес Тритл.
Волшебники расстаются с деньгами чуть менее охотно, чем тигры — со своими зубами.
Гандер посмотрел на паренька, о котором шла речь. За свою жизнь он встречал множество волшебников, вследствие чего считал себя большим знатоком по этой части, и теперь ему пришлось признать, что у мальчишки есть все задатки хорошего волшебника. Другими словами, паренек был тощим, нескладным, бледным от чтения тревожащих воображение книг в помещениях с нездоровой атмосферой, и из его глаз текло, словно из сваренных всмятку яиц. “Если человек хочет чего-то добиться, ему необходимо работать головой и рисковать, — подумал Гандер. — Все, что парню нужно, чтобы подняться на самый верх, — продолжал размышлять караванщик, — это какой-нибудь небольшой физический изъян”. Волшебники вечно страдают от таких вещей, как астма и плоскостопие, почему-то это придает им энергии.
— Как тебя зовут, дружок? — спросил он самым добрым голосом, на который только был способен.
— С-с-с-с… — Адамово яблоко мальчишки прыгало, точно плененный воздушный шарик.
Он обратил полные немого призыва глаза на своего наставника.
— Саймон, — подсказал Тритл.
— ..аймон, — с благодарностью согласился подопечный.
— А ты умеешь метать огненные шары или вызывать смерчи, которые можно обратить против врагов?
Саймон искоса взглянул на Тритла и, набравшись смелости, ответил:
— Н-н-н-н-н…
— Мой юный Друг занимается более высокой магией и просто так не разбрасывается колдовскими чарами, — заявил волшебник.
— ..ет, — заключил Саймон. Гандер кивнул.
— Ладно, может, ты, парень, действительно станешь волшебником. И, возможно, получив свой прекрасный посох, как-нибудь согласишься попутешествовать со мной. Ты будешь моим помещением капитала, договорились?
— Д…
— Просто кивни, — сказал Гандер, который по своей природе не был жестоким человеком.
Саймон благодарно затряс головой. Тритл и Гандер обменялись кивками, и волшебник зашагал прочь. Его подопечный тащился сзади, сгибаясь под весом багажа.
Гандер посмотрел на лежащий перед ним список и аккуратно вычеркнул пункт “Волшебник”.
На страницу упала небольшая тень. Гандер поднял глаза и невольно вздрогнул.
— Ну? — холодно осведомился он.
— Мне нужно в Анк-Морпорк, — заявила Эск. — Пожалуйста. У меня есть деньги.
— Иди домой, девочка, к маме.
— Нет, правда. Я хочу поискать счастья.
— А метла тебе зачем? — вздохнув, спросил Гандер.
Эск посмотрела на нее так, будто никогда прежде не видела.
— Каждая вещь должна где-нибудь быть, — глубокомысленно изрекла Эск.
— Иди-ка домой, дитя мое, — скомандовал Гандер. — Девочек, сбежавших от родителей, я в Анк-Морпорк не беру. В больших городах с маленькими девочками случаются плохие вещи.