— Я должна стать волшебником?
— Да. Нет. Не знаю.
— На самом деле это не ответ, матушка, — упрекнула Эск. — Должна или нет?
— Женщины не могут быть волшебниками, — отрезала матушка. — Это противно природе. С таким же успехом женщину можно сделать кузнецом.
— Вообще-то я наблюдала за работой отца и не понимаю, почему…
— Послушай, — торопливо перебила ее матушка, — женщина не может стать кузнецом по тем же причинам, по каким мужчина не может стать ведьмой. А все потому, что…
— Я слышала о мужчинах-ведьмах, — коротко вставила Эск.
— О чернокнижниках?!
— Ну да, о них.
— Мужчин-ведьм не бывает, бывают только глупые мужчины, — с жаром воскликнула матушка. — Мужчина-ведьма на самом деле волшебник. Все дело, — она постучала себя по лбу, — в головологии. В том, как работает твой ум. Мужской ум устроен не так, как наш. Их магия — это сплошные числа, углы, края и поведение звезд, как будто это действительно имеет значение. Это все сила. Проклятая… — матушка помолчала и вытащила на свет слово, которым любила описывать все то, что так презирала в волшебниках, — гимметрия.
— Ну, тогда все в порядке, — с облегчением отметила Эск. — Я останусь здесь и буду учиться ведовству.
— Ага, — мрачно отозвалась матушка, — тебе хорошо говорить. Вряд ли это будет так легко.
— Но ты же сама сказала, что мужчины должны быть волшебниками, а женщины — ведьмами и наоборот не бывает.
— Верно.
— Значит, — торжествующе заключила Эск, — все проблемы решены? Я просто не могу не стать ведьмой.
Матушка ткнула пальцем в посох. Эск пожала плечами.
— Всего-навсего старая палка. Матушка покачала головой. Эск моргнула.
— Нет?
— Нет.
— И я не могу стать ведьмой.
— Понятия не имею, кем ты можешь стать. Бери посох, — Что?
— Бери посох. Видишь, в очаге уложены поленья. Зажги их.
— Огниво в… — начала было Эск.
— Как-то раз ты сказала, что огонь можно разжечь и по-другому. Покажи мне.
Матушка поднялась на ноги. В полумраке кухни Эск показалось, что старая ведьма внезапно выросла и помещение вдруг наполнилось меняющимися разлохмаченными тенями, пронизанными угрозой. Глаза матушки свирепо впились в Эск.
— Давай, — скомандовала она, и в голосе ее звякнули льдинки.
— Но… — отчаянно пискнула Эск, прижимая тяжелый посох.
Она поспешно шагнула назад и опрокинула табурет.
— Показывай!!!
Эск с воплем кинулась к очагу. Кончики ее пальцев полыхнули пламенем, которое, змеясь, пронеслось через кухню. Дрова вспыхнули с такой силой, что вся мебель разлетелась в разные стороны, а в очаге образовался брызжущий искрами шар горячего зеленого света.