— Ха! — выразилась матушка.
Нянюшка Ягг вздохнула.
— Разве Жалка тебе ничего не объясняла?
— Ничегошеньки!
Нянюшка пожала плечами.
— Ну, тогда делай что можешь, — посоветовала она.
Маграт уставилась на груду камня. Потом зажмурила глаза. Затем глубоко вздохнула. Она попыталась превратить свое сознание в безмятежную картину космической гармонии. Монахам-то хорошо рассуждать о космической гармонии, подумала она, они сидят себе там, в своих заснеженных горах, и беспокоиться им не о чем, кроме как о случайно забредшем йети. Попробовали бы они поискать внутреннего спокойствия под взглядом матушки Ветровоск.
Юная ведьма неуверенно взмахнула палочкой и попыталась не думать о тыквах.
Она ощутила движение воздуха. Потом услышала, как ахнула нянюшка.
— Что-нибудь случилось? — спросила Маграт.
— Угу, — спустя некоторое время отозвалась нянюшка Ягг. — Вроде того. Надеюсь, они успели порядком проголодаться.
— Значит, по-твоему, это и есть настоящее волшебство феи-крестной? — заметила матушка Ветровоск.
Маграт открыла глаза.
Перед ними по-прежнему высилась груда, но теперь уже не камней.
— Жалость какая, поглядите, некоторые-то помялись, — сказала нянюшка.
Маграт открыла глаза еще шире.
— Что, опять тыквы?
— Мятых много. Мятых, — повторила нянюшка на тот случай, если кто-нибудь ее не услышал.
Верхушка груды зашевелилась. Парочка небольших тыкв скатилась прямо к ногам Маграт, а в образовавшемся отверстии появилось личико гнома.
Оно уставилось на ведьм.
Наконец нянюшка Ягг спросила:
— У вас все в порядке?
Гном кивнул. Его внимание по-прежнему было приковано к груде тыкв, громоздившихся от пола до потолка.
— Э-э…, да, — сказал он. — А папа здесь?
— Какой папа?
— Ну, король.
— А-а! — Нянюшка Ягг приложила руки ко рту и крикнула в глубину туннеля: — Эй, король!
Появились гномы. Они тоже уставились на тыквы. Король вышел вперед и тут заметил лицо сына.
— Ты как там, сынок?
— Все отлично, па. Жив и здоров, ни царапинки.