Когда гром все же отзвучал, воцарилось звенящее, как удар колокола, безмолвие.
Хьюл поднял глаза и увидел громадные черные облака, набрякшие над замком.
Буря возвращалась.
Целые века у нее ушли на то, чтобы проникнуть в тайны древнего ремесла. Понадобились годы, чтобы обкатать новые приемы в далеких долах. Долгие часы она тренировалась на ледниках. Но довела свое мастерство до совершенства. И сегодня вечером, намереваясь выступить перед публикой, которая явно умела ценить талант, буря задалась целью доказать, что бывает куда больше шума из ничего, чем это принято считать.
Хьюл криво усмехнулся. А боги, оказывается, иногда слышат мольбы. Жаль, что он не догадался попросить заодно хорошую ветряную машину…
Он повернулся к Томджону и бешено замахал руками:
— Поехали! Поехали!
Юноша молча кивнул и приступил к ключевому монологу:
— Я не сдамся, перед каким-то Флемом землю целовать?
На сцене одна за другой появились три ведьмы. Первым делом они обступили котел, стоящий за спиной Злого Короля.
— Подделка, — процедила нянюшка Ягг. — Сделан из жести, а внутри какая-то гадость плавает.
— А огонь — просто куски красного картона! — подхватила Маграт. — Сверху казалось, что он совсем настоящий, но на самом деле просто красная бумага! Смотрите, его даже проткнуть можно.
— Уймитесь, — велела матушка. — Делайте вид, что занимаетесь делом, и ждите моих указаний.
Злой Король и Добрый Герцог уже было ввязались в обмен колкостями, который неизбежно должен был закончиться захватывающей дух Сценой Дуэли, как вдруг услышали какую-то странную возню за своими спинами и доносящиеся из публики смешки. После очередного кощунственного всплеска веселья Томджон не выдержал и оглянулся.
Одна ведьма рвала на мелкие кусочки огонь. Другая пыталась почистить котел. Третья же сидела, скрестив на груди руки, и наблюдала за действиями товарок.
— К несчастию, страна неузнаваема… — продекламировал Притчуд, но вдруг заметил выражение лица партнера и невольно проследил за его взглядом. Весь пафос сразу куда-то испарился.
— Она уже не мать нам… — поспешно подсказал Томджон.
— Д-да, н-но… — проблеял Притчуд, тыча в сторону ведьм кинжалом.
— Лично мне было бы стыдно за такой котел, — произнесла нянюшка Ягг шепотом, который был слышен даже в самых дальних уголках двора. — Его не меньше двух дней надо песком драить…
— Она уже не мать нам… — прошипел Томджон.
Краешком глаза он заметил Хьюла, который корчился от исступленного бешенства.
— Интересно, а как он у них мигал? — задумчиво проговорила Маграт.
— Тише, вы двое, — рявкнула матушка. — Людям мешаете. — Приподняв шляпу, она повернулась к Притчуду: — Ты продолжай, продолжай. Не обращай на нас внимания.
— В к-как-к-ком смысле? — опешил тот.
— Не мать нам, значит, говоришь? — в отчаянии провозгласил Томджон. — А кто тогда? Наверное, могила?
В этот момент буря выдала такой раскат грома, что с одной из уцелевших сторожевых башен снесло крышу.
Герцог с ногами забрался на трон и прижался к спинке. На лице его отразился безмерный ужас. Флем вытянул вперед то, что некогда напоминало палец.
— Они на сцене, — просипел он. — Это они. Что они делают в моей пьесе? Кто их туда пустил?
Герцогиня, менее склонная к риторическим вопросам, поманила к себе ближайшего стражника.
Тем временем Томджон умудрялся справляться уже с тремя ролями. Притчуд впал в бессознательное состояние. А теперь еще и Хрумгридж, исполняющий роль Добродетельной Герцогини в льняном парике, также срочно нуждался в помощи.