— Мы можем немного пособить мальчикам.
— Даже не думай об этом. Пусть люди сами разбираются.
— Наверное, ты права, Эсме, — кротко отозвалась нянюшка.
— Ясное дело, права. Магия существует затем, чтобы ею управляли, а не затем, чтобы править самой.
Нянюшка кивнула, а потом, вспомнив о своем обещании, нагнулась и подобрала с пола обломок булыжника.
— А я было подумал, что ты забыла, — проговорил рядом с ее ухом призрак.
Отставая от старших ведьм на несколько шагов, Маграт отбивалась от вертящегося вокруг нее Шута.
— И когда мы с тобой снова увидимся?
— Ну, не знаю… — отвечала Маграт, прислушиваясь к ликующей песне собственного сердца.
— Может, сегодня вечером? — предложил Шут.
— Вряд ли, — сказала Маграт. — Сегодня у меня куча всяких дел.
В сущности, куча сводилась к стакану горячего молока и ученым записям тетушки Вемпер, посвященных разработкам в области прикладной астрологии, однако внутренний глас подсказывал Маграт, что путь ухажера должен быть усеян терниями, ибо это только разожжет аппетит влюбленного.
— Тогда, может, завтра? — не унимался Шут.
— Вообще-то, я собиралась завтра вечером голову помыть.
— Значит, я беру отгул в пятницу.
— В пятницу вечером мы всегда по горло загружены работой.
— Тогда давай встретимся днем! Маграт помешкала. Не слишком ли она доверяется незнакомому, хотя и внутреннему гласу?
— Днем? — переспросила она.
— В два часа. На лужайке возле пруда, идет?
— В два часа?
— Да, да, да! Приходи, хорошо? — едва не взмолился Шут.
— Эй, Шут! — эхом разнесся по коридору голос герцогини.
Лицо Шута мигом перекосилось.
— Мне надо срочно идти, — проблеял он. — Но мы ведь договорились? На лугу. Я обязательно что-нибудь этакое на себя надену, чтобы тебе легче было узнать меня. Ну как, договорились?
— Хорошо, — безвольно отозвалась Маграт, не в силах устоять перед его исступленным натиском. И тут же, развернувшись, устремилась вдогонку за старшими подругами.
Площадь возле замка превратилась в кромешный ад. Толпа, сквозь которую матушке и Маграт пришлось прокладывать дорогу, увеличилась за это время стократно, хлынула через покинутые стражей ворота внутрь замка и теперь теснилась возле главной башни. И хотя акции гражданского неповиновения были пока в новинку для жителей Ланкра, горожане успели усвоить несколько основных навыков подобных мероприятий. Основным из навыков было грабле- и серпопотрясение, прием, исполняемый местными манифестантами крайне незамысловато, то есть путем простого поднятия и опускания названных предметов, причем в конце каждого цикла собравшиеся делали страшные лица и дружно рычали: «Гр-р-р! Гр-р-р!» Однако нашлись и такие граждане, которые не уловили изюминку и неповиновение свое выражали в размахивании флагами и свирепом улюлюканье. Некоторые умники из числа учащейся молодежи уже взяли на заметку наиболее склонные к быстрому возгоранию постройки. Словно из-под земли возникли лоточники[14], продающие мясные пирожки и запеченные в булочках сосиски, и развернули на площади бойкую торговлю. Еще немного, и в чей-то невинный череп наверняка угодил бы первый злополучный камень.
Ведьмам, оказавшимся на верхней ступеньке лестницы, которая спускалась к главным воротам, открылся океан человеческих лиц.
— Смотрите, вон Джейсон! — воскликнула счастливая нянюшка. — А вон там — Вейн, а рядом с ним — Даррон, Кев, Трев и Нев…
— Обязательно их запомню, — проговорил герцог Флем, встревая в группу и по-братски обнимая ведьм за плечи. — А на моих арбалетчиков вы обратили внимание? Видите, вон на той стене…
— Мы заметили, — угрюмо ответила матушка.
[14] Сам момент их появления до сих пор не удалось засечь ни одному наблюдателю. Остается лишь предположить, что круг подручных средств представителей данного ремесла включает в себя не только киоски и бумажные колпаки, но и портативные газовые машинки времени.