— Ничего, как затянем, так и распустим, — твердо заявила жена.
— Да. Думаю, ты права. Зато какое счастье — вырастить малыша…
Матушка кивнула и запустила руку в потайные уголки своего одеяния. Приложив изрядное усилие, она вытащила на свет маленький кожаный узелок и опрокинула его на стол. Из узелка россыпью хлынули серебряные монеты, кое-где крапленые сиянием золота.
— Тут должно хватить… на эти… — Матушка на миг умолкла. — На подгузники и пеленки. На штанишки всякие. На что хотите.
— И на то, чтобы вырастить еще сотню таких карапузов, — утратив все сладкозвучие, проблеял Витоллер. — Но почему вы с самого начала не упомянули об этом?
— Человек, которого можно купить, как правило, ничего не стоит.
— Но ведь вы ничего о нас не знаете! — воскликнула госпожа Витоллер.
— Ты так считаешь? — хладнокровно парировала матушка. — Нам, само собой, хотелось бы получать весточки о том, как его успехи. Так что не забывайте писать! Но только я очень советую: не вздумайте никому рассказывать о нашем деле, если не хотите, чтобы с младенцем стряслось что-нибудь дурное.
Госпожа Витоллер смерила ведьм пристальным взглядом:
— А ведь вы кое о чем умалчиваете. За всем этим кроется какая-то тайна. Правильно угадала?
Чуть помешкав, матушка все же кивнула в подтверждение ее слов.
— Но если мы узнаем правду, то счастливее от этого не станем. Верно?
Матушка снова ответила кивком и резко поднялась — в таверну ввалились несколько актеров. А актеры, как известно, не умеют веселиться тихо.
— Прошу извинить, — отрывисто сказала матушка Ветровоск, — у меня неотложные дела.
— Но как зовут мальчугана? — спросил Витоллер.
— Том, — ответила матушка, не моргнув и глазом.
— Джон, — отозвалась нянюшка Ягг. Ведьмы встретились взглядами. Матушка вышла победительницей.
— Том-Джон, — уточнила она и, не говоря больше ни слова, ретировалась к выходу.
Ступив за порог заведения, она столкнулась нос к носу с запыхавшейся Маграт.
— Я нашла там сундук, — затараторила та. — В нем полным-полно корон и всякого барахла. Я все сделала, как ты велела, положила ее на самое дно.
— Порядок, — кивнула матушка.
— Наша корона, по сравнению с другими, самая невзрачная…
— Кому густо, а кому и пусто, — фыркнула матушка. — Тебя не заметили?
— Нет, все были заняты своими делами, вот разве что… — Маграт помедлила. Густой румянец залил ее щеки.
— Ну?
— Только я отошла от сундука, как подкрался какой-то мужчина и ущипнул меня… сзади… — Лицо Маграт полыхало палитрой густо-малиновых оттенков. Ладошка ее прилипла к губам.
— А потом? — уточнила матушка.
— Вот, а потом… потом…
— Не тяни.
— Он сказал мне кое-что…