— А вам известно истинное его назначение? — удивленно спросила цесаревна.
Задала вопрос не зря, ведь родители ей ничего не говорили, а уж они обязаны были это знать!
— К сожалению, этого не знает никто, — Вяземский даже развел руками. — Чуть менее восьмисот лет назад, когда твой предок, Великий князь Иван Васильевич нашел его, он выдал первое и пока единственное сообщение: «Только достойный сможет владеть Даарианом». И тогда же произошла первая инициация и привязка к нему. Твой предок был очень сильным ментальным магом, поэтому она и удалась.
— А что такое Даариан?
— Об этом не знает никто. Известно точно, что это не сам артефакт, а нечто другое. Также неизвестно, где он находится и как выглядит. Вполне может быть, что рядом с ним мы проходили не один десяток раз, но никто так и не догадался.
— А вот легенды о некоей божественной силе или даре — это не о нем? — спросила графиня.
— Великий Ломоносов считал, что это так и есть. Он пребывал в уверенности, что эти вещи: Артефакт Империи и Даариан остались с тех незапамятных времен, когда по Земле ходили Боги. Кстати, эти слова он сказал только императорской чете, и знают о них на данный момент всего шесть человек, включая императора с его супругой. Прости, Люда.
Граф увидел, как сникла цесаревна, поэтому и попросил прощения за упоминание о ее родителях. Все догадывались, что вряд ли заговорщики оставят их в живых, но, не сговариваясь, решили считать их таковыми, пока не увидят мертвые тела. Но вот она встряхнула головой и таким знакомым ему жестом дала понять, что слушает дальше.
— Вероятно, наши недруги тоже уверены в этом, поэтому и охотятся за ним, ведь согласно этим легендам владеющий божественным даром получает великую силу, — продолжил свой рассказ граф. — А вот у твоего предка сложилось другое мнение. Именно мнение, поскольку он тоже не получил никаких пояснений, но, будучи сильным ментальным магом, скорее всего, сумел уловить некие оттенки или отголоски, или еще что-то, что было в той единственной фразе. Это не бесконечный источник силы, не великое артефактное оружие, как, видимо, думают в Британии; как сказал все тот же Ломоносов, это — знания. Прав он или нет, сказать невозможно. Многие не согласны с этим ученым, для которого знания, действительно, были превыше всего.
— А как осуществляется его настройка? — спросила Людмила.
Ей не давала покоя мысль, что ее пра-пра и еще много раз «пра» дед был очень сильным ментальным магом. И девушка почувствовала внутренний толчок, когда задумалась об этом факте. Не зря произошло это именно с ее предком и именно по этой причине. Наверняка там присутствовали и другие факторы, но этот был одним из главных. Поэтому девушка и задала свой вопрос.
— Настройку может делать только очень сильный ментальный маг, — ответил глава службы безопасности. — Сейчас ее осуществляет князь Воронцов. Именно по этой причине он чувствует смерть тех, кого привязывал к Артефакту. И он знает, что ты жива. К сожалению, не может чувствовать состояние человека — только факт, когда кто-то умирает.
— А когда он меня связал с ним?
— Спустя год после твоего рождения.
Цесаревна еще задала несколько вопросов, но точных ответов у графа не было. Больше всего девушку интересовала возможность перестройки артефакта на другой род. Точных данных никто не знал, только то, что в нем должна течь кровь Рюриковичей. А потом вообще выдал одну тайну:
— У Голицыных есть ваша кровь, — серьезно сказал граф. — Они об этом не знают, но это так. Ее мало очень, но она есть.
— Может быть, они узнали? — обеспокоенно спросила Катя. — Поэтому и затеяли смену правящего рода.
— Нет, этого они точно не знают, — уверенным тоном возразил граф, — обыкновенная жажда власти.
Следующие полчаса они проехали в полном молчании. Цесаревна думала о родителях, стараясь убедить себя, что они живы, но какое-то внутреннее чувство твердило обратное. Периодически ее мысли перескакивали на друзей: Раэша и Айвинэль, и тогда ее лицо озаряла легкая улыбка. Ее подруга думала о своих обязанностях, решив во что бы то ни стало спасти жизнь своей подопечной, что бы ни случилось. Граф же размышлял о том, где бы взять дирижабль, чтобы ускорить движение и быстрее добраться до Сибири.
Сегодня решено было заехать в придорожный постоялый двор, поскольку девушкам было позарез необходимо принять ванну. Чтобы не привлекать внимания, отправились граф с девушками и Артист в качестве извозчика. Вяземский, как поступили бы наемники, снял одну комнату на четверых, но с двумя широкими кроватями.
— Не беспокойтесь, — войдя в номер и закрыв за собой дверь, тихо произнес граф, — на ночь мы натянем покрывала между спальными местами, — и он с небольшим скепсисом посмотрел на них, но удовлетворился чистотой.
Цесаревна лишь кивнула и устало села на свою кровать. Хотела заказать ужин в номер, но граф предупредил, что наемники, за которых они себя выдают, так никогда не поступают. Даже в баню им придется идти вчетвером, но он сразу сказал, что они посидят в предбаннике. Девушка очень смутилась, когда Артист добавил, что могут войти и другие, но граф успокоил, что этого не допустит. Вздохнув, она вместе со всеми отправилась вниз.
— Что будете заказывать?
Официант появился словно ниоткуда, стоило их четверке сесть за стол. Выбор оставили за графом, который сделал заказ блюд, а затем с гаденькой ухмылочкой посмотрел на нее, перевел все тот же взгляд на ее подругу и ехидно произнес:
— А вы сегодня остаетесь без вина. В следующий раз будете думать головой.
Цесаревна, которая вообще не употребляла алкоголь, едва не выдала себя и игру графа вздохом облегчения и благодарным взглядом. Только в последний момент скривила недовольную мордашку, как это сделала бы наемница. Как ни странно, но готовили здесь вполне прилично. Сытно поужинав, они всей четверкой отправились к себе в номер, а спустя час в баню, которая к тому времени протопилась. Вот тоже нюанс: сами девушки ни за что не стали бы сначала кушать, а затем мыться, но в среде наемников подобное было в порядке вещей.
И Людмила, и Катерина очень любили подолгу сидеть в парилке, но сегодня им пришлось распрощаться со своими желаниями. Причина проста: графиня почувствовала грозящую опасность. Пусть только в виде некоего намека, но этого ей хватило, чтобы начать подгонять свою подругу. Даже выглянула в предбанник и предупредила Вяземского.
Когда они вернулись в номер, Александр Андреевич сказал графине, чтобы она попробовала почувствовать, в каком случае опасность выше: если они останутся на ночь или сразу куда-то двинутся. К сожалению, девушка ничего не могла сказать по этому поводу. После некоторых раздумий решили дать девушкам немного отдохнуть и выехать ночью. При этом они всеми своими действиями показывали, что в дальнейший путь отправятся только завтра с утра. Более того, в комнате граф приказал девушкам постанывать, словно они здесь занимаются интимом. С его слов, наверняка их будут подслушивать, поэтому отсутствие подобных звуков вызовет ненужные подозрения. Красная, словно помидор, цесаревна начала имитировать стоны. На соседней кровати этим же занималась ее подруга.
Артист же создал какое-то плетение и стоял у двери, приложив к ней ухо. Насколько поняла Люда, это было что-то из разряда подслушивающих. И только спустя пару часов он отошел от двери и сказал, что можно заканчивать. Уже лежа в кровати, графиня тихонько спросила свою подругу:
— Люд, ты так профессионально имитировала интимную близость, что я поразилась. Наверное, в мыслях представляла своего Раэша?