— В этот? — Люба была очень удивлена. — А вы не путаете?
— Чего тут путать!
— Погодите, но я хорошо помню, я своими глазами видела, как в этот дом, только с парадного крыльца заходила Ната Барткович. Много раз видела, я здесь часто хожу.
— Ну и что? — спросил Валя.
— Как что! Она же дочка жандармского ротмистра. Не может же и он быть в организации. Нет, вы что-то перепутали.
— Постойте, — сказал Николай. — Дом мы не перепутали. Но он зашел во двор. Может быть, там квартиранты живут.
— И они из организации? — прищурив глаза, спросила Фатьма. — Под носом у жандарма?
— Так куда же он пошел?
Тут вмешался Николай. — Конечно в этот дом, только с черного хода. Не пойдет же рабочий с парадного. Может, он примус чинить пошел.
Валентин был расстроен больше всех. Зачем рабочий, да еще такой, как Владимир Иванович пойдет к жандарму. И примус чинить он не пойдет. Может, перепутали, но дом все-таки богатый…
— Пойдемте, проверим. — Люба решительно двинулась через улицу. Пошли за ней и остальные. На воротах дома висела табличка «Домовладение Н. Н. Барткович». Митя заглянул в калитку. Другого здания во дворе не было.
— Может, это дом другого какого Бартковича? — не сдавался Валентин.
— Я сейчас узнаю, — сказала Вера.
— Как?
— До ссоры с Сонькой я несколько раз гуляла с ней по коридору. Была с нами и Ната Барткович. Я сейчас зайду к ней. Скажу, решила спросить, не пойдет ли Ната на каток. А уж если пойдет, тогда вам кататься без меня.
— Да ладно! — за всех ребят ответил Коля. — Проверить важнее.
Вера позвонила на парадном крыльце. Дверь открыла нарядная горничная.
— Скажите, Ната Барткович дома? — спросила Вера.
— Пройдите, барышня! — в прихожей она помогла Вере снять пальто. — Обождите в гостиной. Я позову барышню.
Вера прошла в гостиную, присела в кресло. Через минуту влетела Наточка.
— Вы ко мне? — спросила она, не скрывая удивления.
— Собралась на каток, да подруга не зашла за мной. Одной скучно. Шла мимо вашего дома и решила пригласить, не пойдете ли?
— Нет, благодарю вас. Мы сейчас поедем с папой кататься. Мы бы уже уехали, да он занят. Он у нас всегда занят, всегда, даже в праздники к нему приходят на квартиру. Такая работа, такая работа, о, просто ужас! — произнесла она, очевидно, услышанную от матери фразу. — Вот и сегодня, так обидно, совсем собрались, но пришел какой-то рабочий, — это слово она произнесла, брезгливо сморщив носик. — Да вот он уходит, полюбуйтесь.
Открылась дверь кабинета. Вера успела рассмотреть, что за большим письменным столом, против двери, сидел ротмистр, просматривал какую-то бумагу. Из дверей пятясь и кланяясь вышел мужчина. Когда он, закрыв за собой дверь, обернулся, Вера увидела сильно веснушчатое лицо и темно-рыжую подстриженную бородку.
— Прощайте, молодая барышня, — сказал он, низко поклонившись Нате, которая только еще больше сморщила носик.
— Ну, тогда до свидания, — сказала Вера, когда рабочий ушел.
— Извините, Верочка, уезжаем. Заходите когда-нибудь, буду рада, — сказала она тоном светской дамы и нажала кнопку висевшей над столом сонетки. — Горничная проводит вас.
В прихожей горничная подала девочке пальто, и та поспешно вышла из дому.
— Он, ручаюсь, он, — закричала Вера, подбежав к ребятам. — Веснушчатый такой, с темно-рыжей бородой. Да? Он ведь?
— Без тебя знаем, что он! — глаза Валентина сверкали. — А там-то кто?