— Спасибо за урок.
— Пожалуйста. Впредь не вмешивайся в мои дела.
— Я не о том. Ты показал мне, как опасно расслабляться в общении с тобой, уповая на дружеские отношения. Стоит чуть прижать тебе хвост, ты сразу же показываешь зубы.
— Так не трогай мой хвост, тогда и твой не пострадает. По крайней мере, от моих зубов.
— Ладно, будем считать, что эта пикировка между нами осталась в прошлом. И мы по-прежнему друзья. Покажи браслет.
Он подошёл к столу и, взяв Марка за руку, отдёрнул манжет его рубашки. Кабошоны из бирюзы теперь были зеленоватого оттенка, и на них появились крупные тёмные пятна, окаймлённые коричневыми обводами. Какое-то время Филбертус изучал их, а потом покачал головой.
— Атака была мощной. Я не ожидал такого… — он присел на край стола и задумчиво посмотрел в окно. — Это куда более сильное заклятие, чем с петлёй.
— Хочешь сказать, что я ничего не почувствовал лишь потому, что на мне был вот этот кусок серебра?
— Этот кусок серебра спас тебе жизнь, — проворчал Филбертус. — Этот браслет для меня делала сама старушка Инес. Она знает, что мне слишком часто приходится сталкиваться со всякой чертовщиной. Я носил его с пятнадцати лет, и, как ты видел, бирюза оставалась голубой, как вечернее небо, а у тебя она позеленела за один день. И эти пятна с коричневой каймой… Что же это было за заклятие?
— Может, то, в котором используется кровь чёрного петуха?
— Возможно, — задумчиво проговорил маг, а потом с удивлением взглянул на Марка. — Чёрного петуха? Такой ритуал смерти действительно существует! Он мощный, но для его проведения нужны навык, магические способности и изрядная смелость, поскольку он может обернуться против самого колдуна. Откуда ты об этом знаешь?
— Я нашёл одно место, где явно кто-то колдовал. На полу была кровь, чёрные петушиные перья, а обгоревшие кости закопаны в саду.
— Где это? Почему ты не начал с этого? Отправлять ко мне мелких мошенников, чтоб испортить мне жизнь, ты горазд, но сообщить о действительно важном…
— Я только что сообщил тебе об этом. Ты не заметил?
— Ну, да… Так где это?
— В доме де Лорма. Тот красивый замок, что стоит на Королевской площади.
— Ну, я знаю его. Он пустует много лет.
— Вот его и облюбовала некая ведьма, но она уже сбежала оттуда.
— С чего ты взял, что это ведьма, а не колдун?
— Я нашёл флакон из-под духов. Вряд ли колдун душился жасмином.
— Пожалуй. Я схожу туда и всё осмотрю. Может, найду что-нибудь интересное. Как я смогу попасть в дом?
— Там стоят на страже слуги графа Анжу, живущего по соседству. Твой камзол послужит тебе пропуском ещё более надёжным, чем жетон.
— Что ты имеешь… — начал было Филбертус, но заметив на лице Марка ехидную усмешку, обиженно фыркнул и вышел из кабинета, едва не столкнувшись с секретарём Монсо.
Тот почтительно поклонился, уступая ему дорогу, и, посмотрев вслед, вошёл.
— Я принёс письма, ваша светлость, — сообщил он, подходя к столу.
Марк уныло взглянул на пачку конвертов и жалобно вздохнул.
— У меня совсем нет времени заниматься корреспонденцией, друг мой. Не могли бы вы просмотреть их сами?
— Я уже просмотрел, — кивнул тот. — Ничего срочного за исключением одного анонимного послания, которое вам следует прочесть немедленно.
Он вытащил из пачки конверт и извлёк из него небольшой листок, на котором было только две строчки.
«Если хотите знать, что случилось с Адель де Комборн, Ламмертом Анжу и Роландом Ренаром-Амоди, приходите один в полночь на террасу влюблённых в Шато-Блуа», — прочёл Марк.