Дмитрий укоризненно посмотрел на него и повернулся к официанту:
– А мне, пожалуйста, капучино.
– Один эспрессо, один капучино, – деловитым тоном повторил официант и отправился выполнять заказ.
– Ну, рассказывай, – сказал Дмитрий.
– Ой, да что рассказывать? После института попал работать во внешторг, сначала инженером, потом старшим инженером. Все вроде бы шло хорошо: командировки, переговоры, контракты, хорошая зарплата. В начале девяностых, когда все стало рассыпаться, пришлось перейти в частный бизнес, даже попробовал наладить свое дело, но… Короче, ничего не получилось… В общем, тружусь курьером в банке.
– Курьером? – удивленно поднял брови Дмитрий.
– Ну да. Старшим курьером.
– Такие тоже бывают?
– А как же!
– Интересно. Ну, а как семья?
– Да нет у меня семьи, – смутился Андрей.
– Что так?
– Не получилось пока.
– А родители?
– Родителей уже давно нет.
– Извини.
– Ну что ты! Я уже привык к одиночеству.
– В каком смысле, к одиночеству?
– Живу один, практически ни с кем не общаюсь, разве что на работе. А дома меня во всем подъезде только одна соседка, наверно, и помнит. Ой, да что это мы все обо мне? Ты о себе расскажи, тебе, поди, много чего рассказать есть.
– Много? Боюсь, что нет. Я по распределению на завод один попал, здесь, в Подмосковье. Меня там сразу двинули в профсоюз. А когда, как ты говоришь, все рассыпаться стало, понял, что мое инженерное образование в ближайшие годы вряд ли кому понадобится, и рванул в институт управления, стал государственному управлению обучаться. На вечернем, конечно. За три года осилил, но на госслужбу сразу не попал, сначала я… Хотя, это неважно. Спустя год меня отправили в Гарвард. Вернулся – и стал государственным чиновником. Женился семь лет назад. Трое детей. Все.
Андрей слушал Дмитрия с открытым ртом.
– Да-а, – протянул он. – Фортуна.
– Нет, не фортуна, а целеустремленность. – Дмитрий взглянул на часы. – Ты обедал?
– Вообще-то я никогда не обедаю, только ужинаю, – ответил Андрей. – А что?
– Хочу пригласить тебя в нашу столовую. Я бы сейчас чего-нибудь перекусил. Кстати, тебе тоже советую. Не годится это – без обеда, желудок испортишь.
– Да я, признаться, давно уже его испортил. Наверно.
– Что значит, наверно?
– Ну, раз не обедаю.
– И в чем же это выражается?
– Вроде, пока ни в чем.