— А что ты хочешь! Дали.
— Найти такое! Трудно.
— Трудно. Но ты должен найти. И найти раньше, чем приедет оценщик. Спрячь этот листок подальше.
— А как ты потом продашь картину?
— У нас есть люди, которые смогут это сделать.
— Вас много?
— Ты будешь иметь дело только со мной. Почему ты не спрашиваешь, какой будет твоя доля?
— Никакой. Если мама узнает, что я продаю ворованные картины, она меня отправит продавать эскимосам холодильники.
— Мама твоя ничего не узнает.
— Понятно, но есть вопросы… Первый вопрос. Что произошло с Лимоной?
— На неё тоже никто не напал. Мы это устроили для того, чтобы Кубик получил разрешение осмотреть весь дом. И подвал тоже.
— Кубик с вами?
— Он — руководитель операции.
— Еще вопрос. Вы боялись оценщика только потому, что он мог найти картину Дали, а красивые слова «не допустим обман с картинами!» были для отвода глаз?
— Не совсем. Кубик большой патриот.
— Он только твой компаньон?
— Только компаньон.
— Это меня успокаивает. Я так много пережил за последний час, что мне срочно нужен отдых и нужен кто-то, кто бы меня утешил.
Вильма вздохнула:
— На что приходится идти ради общественного блага!
И начала расстегивать пуговицы на блузке.
9. Фея и ведьма
30. О пользе морковки
Борис стоял на веранде и смотрел на море. Подошла Ада:
— Ты плохо выглядишь, Борис.
— Меня мучает вопрос.
— Какой вопрос?
— Вечный. Быть или не быть?
— Быть, Борис. Конечно, быть.
— Я согласен, быть. Но с документами.