Шиноби Мрачного Рассвета (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Войдя в пещеру, Ульгрим с интересом осмотрелся. Помещение было небольшим, по меркам демонов, круглое, диаметром метров десять. С куполом возвышающимся примерно на половину этого расстояния. Стены из вездесущего обсидиана, с наплывами светящегося камня. Пол исчерчен совершенно непонятными мечнику фигурами. Плита с инструкциями, прочитанная Варкастером, осталась в коротком тоннеле ведущем с поверхности. Мечник заподозрил что находится в верхней половине сферы, погруженной в землю. Маг на заданный им вопрос лишь утвердительно качнул головой. Действительно, десятиметровая сфера и являлась машиной перерождения. Рабочая часть скрывалась внизу, верхняя же и являлась контуром, о котором вел речь некромант.

- Что от меня требуется? - друзья расположились по центру помещения.

- Снимай доспех. И не сопротивляйся.

Ульгрим подчинился. Избавившись от доспеха, он передернулся. Ощущение, от пребывания на хтонийском плане без какой-либо защиты, было не из приятных.

- Готов?

- Ну насколько можно быть готовым к своей смерти. - Усмехнулся мечник. - На всякий случай. Прощай. Я рад что нам довелось сражаться вместе и горд тем что был твоим другом.

Варкастер помедлил, пытаясь подобрать соответствующий тону друга ответ, но ничего не придумав, просто пожал плечами:

- До встречи.

Последним, что увидел Ульгрим, была расползающаяся под его ногами Печать поглощения.

***

Тишина бывает разной. Бывает умиротворяющая, настраивающая на философский лад. Бывает гнетущая, которую никто не решается нарушить. Бывает тишина мертвая. А бывает та тишина, что устанавливается за секунду до бури, когда понятно что вот еще немного и мир взорвется шумом и грохотом разъяренной стихии. Тишина стоявшая в небольшой комнатке, вырубленной в глубине горы близ Конохагакуре но Сато, Деревни-Скрытой-В-Листве, относилась как раз к последней.

Помещение щедро освещалось свечами, закрепленными на десятке высоких, по пояс подсвечников. Их мерцающий свет позволял оценить скудную обстановку подземного убежища: небольшой столик у стены, сейчас накрытый простыней - проступающие под той силуэты намекают на какие-то склянки и инструменты; больничная койка в центре; голые каменные стены и пол.

В комнате находилось шесть человек. Хотя двоих из них к таковым уже наверно нельзя было отнести - две мертвых женщины, одна помоложе, другая уже в летах, распростерлись у самого выхода. Еще один человек замер у изголовья койки. Мужчина, высокий, крепкий, яркий блондин. В одной руке кунай, пальцы второй собраны в печать концентрации. Сейчас его голубые глаза напряженно отслеживали движения второго мужчины. Тот стоял у выхода, над трупами женщин. Фигура скрыта темным балахоном, на лице оранжевая маска, оставляющая открытым только единственный глаз, в свою очередь пристально следящий за первым воином. Лежащий на сгибе локтя человека в маске младенец был новорожденным сыном блондина, и сейчас занесенная над его крошечным тельцем рука с кунаем была единственным что удерживало того от атаки. Последней в комнате была женщина, что распростерлась на койке. Ее красные волосы, краса и гордость, сейчас спутались и промокли от пота. Юное и прекрасное лицо было искажено болью. В другое время она нашла бы что добавить в противостояние мужчин. Однако сейчас, ослабленная тяжелыми родами, вынужденная тратить силы на сдерживание демона, что был заточен в ее теле и чувствуя слабину рвался на волю, она могла лишь надеяться на своего мужа.

И стоящая предгрозовая тишина пугала молодых родителей. Нет, они не боялись боя - не первый и, глядишь, не последний. Тишина пугала их совсем по другой причине. Новорожденным видите ли положено орать вступив в этот мир. Но за минуты, истекшие с момента родов, младенец не проронил ни звука. И это пугало едва ли не больше занесенного над их чадом оружия. Все что успели сказать перед смертью повитухи, это что ребенок дышит и сердце его бьется.

Буря, которой должна была неизбежно взорваться тишина, началась с легкого, едва заметного возмущения чакры в теле младенца. Человек в маске позволил себе бросить краткий взгляд на младенца... И именно этот момент тот выбрал чтобы открыть глаза.

"Глаза это зеркало души". Большинство скажет что это лишь красивая, хотя и заезженная, метафора. Но спросите мнение некроманта, и он вам заявит что это факт - глядя в глаза человека в момент смерти, или сразу после рождения, можно прикоснуться к той стороне.

Будь носитель маски простым смертным, ничего бы не случилось. В конце концов он же не был некромантом. Но в прорези маски горел огнем нечеловеческий глаз. Красная радужка, сжатый в точку зрачок и три запятые, томое, вокруг него. Прославленный шаринган - сосредоточие мощи клана Учиха. Его владельцы в своей гордыне называли это додзюцу глазами Бога, заявляя что тот видит все. Так ли это, остается только гадать, но вот заглянуть в душу, запоздало вселяющуюся в ждущее ее тело, он смог.

Магический симбионт, что по недоразумению звался глазом, послушно считал информацию и передал ее своему владельцу. Всю информацию. И разум Учихи застыл в параличе, тщетно пытаясь осознать обрушившиеся на него мысленные конструкции. Шести-, семи- и даже восьми- мерные. Заклятия магии иного мира, для которых нет и не могло быть названий, созданные великим некромантом на ходу, в попытках удержать рядом душу друга. Они сделали свое дело, но теперь разрывали на части неподготовленный разум воина этого мира.

Возможно будь у него несколько минут, Учиха бы справился с тем что на него свалилось. Ведь не смотря ни на что, шаринган был его неотъемлемой частью, и инстинкты бы справились, отключив подведшее его додзюцу. Но в противостоянии с четвертым хокаге, Намикадзе Минато, тем кого прозвали Желтой Молнией, несколько минут все равно что вечность.

Заметив что его враг отвлекся, блондин атаковал немедля, в который раз оправдывая данное ему цветастое прозвище.

Раз. Техника переносит его вплотную к противнику.

Два. Кунай вонзается в сердце носителя маски.

Три. Другой, необычно длинный и широкий, трехлепестковый кунай сносит голову врага.

Четыре. Руки молодого отца бережно подхватывают даже не успевший начать опускаться сверток с младенцем.

Пять. Техника уносит Минато обратно, к койке с его супругой. Он достаточно высокого мнения о возможностях Учих, чтобы не оставаться рядом с, казалось бы, гарантированным трупом.

Едва ли пара секунд понадобились ему для победы.

А в эти же секунды шел другой бой. Было ли это естественным ходом вещей, или же работой машины перерождения? Варкастер так и не смог впоследствии понять. Но стоило магу наконец занять предназначенное ему тело, как его сознание принялось гаснуть. Достигнутый долгим трудом Чистый Разум отказывал, вновь ставя некроманта в зависимость от органического мозга. Слабого, неразвитого мозга новорожденного. Все усилия мага противостоять этому оказались бесполезны. Даже он имел свои пределы. Изнуренный борьбой за душу Ульгрима, переживший до этого сложные и затяжные бои, после которых так и не смог до конца восстановиться, Варкастер слишком поздно понял что происходит. Его возможности стремительно таяли. Казалось только что он не смог сложить четырехмерную схему, а вот он уже с трудом вспоминает как вообще обращаться к своей силе... Эту битву маг проиграл. Его сознание погасло.

Те осколки личности что смогли как-то функционировать на основе столь слабого субстрата, каковым являлся этот юный мозг, не могли осознавать потерю. Но чувствуя неправильность, выразили свое возмущение единственным доступным им способом:

- Уйаааааа!!! - Громкий вопль недовольного младенца расколол напряжение, вызывая облегченный вздох родителей. Все закончилось хорошо.

***