Он кивнул в ответ.
— Хочешь, расскажу, что тут творилось?
Глава 17
Тилий… Название никак не характеризует планету, цвет дымки ее атмосферы, континентов, ее внешний облик и орбитальную инфраструктуру. Это просто название. Слово. Но… Но когда лайнер, пройдя через гиперпространственные врата встает в конец очереди из сотен таких же судов, ожидающих очередь на диспетчерский коридор… Когда смежным курсом проходит патрульная группа, состоящая из семи линкоров и полутора десятков тяжелых крейсеров, а на карте системы крупными маркерами всплывает положение более чем сорока крупных, длиной в несколько километров каждая, станций, от молочно-белой поверхности которых тянутся к планете тугие нити орбитальных лифтов, и вокруг всего этого неторопливо кружат по своим орбитам громады мониторов орбитальной обороны…
Вот тогда начинаешь понимать, что в империи подразумевают, говоря: «Тилий». Даже после всех чудес Иллы, кораблей древних, армады кочевников — это выглядит внушительно. В особенности для человека, который и сам прекрасно понимает, какой должна быть загруженность транспортных путей, чтобы почти сутки ждать проводки при наличии постоянно работающих более чем сорока орбитальных станций, сиречь портов, обеспечивающих одновременную погрузку-разгрузку нескольких сотен кораблей.
Наш лайнер пристыковался на одну из крайних станций в полуоткрытый, закрываемый силовым полем, разгрузочный терминал, прямо на ее поверхности.
Я стоял в пассажирском коридоре перед объемной аркой биосканера, возле которой, с обоих сторон от прохода, расположились два звена антропоморфных полицейских дроидов. Спереди, уже за порталом арки, застыли два тяжелых абордажных Эссена, а еще дальше, перед самыми воротами внутрь станции, стоял офицер в тяжелом экранированном скафандре в окружении второго звена комплекса. Война, как-никак. Хотя, на мой взгляд, данные меры больше показные, чем действенные. Потому как в толстом керамопластовом перекрытии над створками ворот наверняка находятся замаскированые гнезда турелей противоабордажной обороны. Это, не считая башен орудий ПКО, которые наверняка присутствуют в изобилии на этом «посадочном поле». Тут и другие сюрпризы наверняка имеются. Впрочем, все это нисколько не мешало потоку пассажиров, следовавших по контуру, очерченному силовым полем коридора в обоих направлениях. Возможно, они просто не задумывались о таких вещах, а, может — привыкли. Война уже не один месяц идет, а человек, как известно, существо адаптивное.
Миновал досмотровый пункт — вопросов не возникло, даже когда через него проплывала платформа с вытянутым полутораметровым ящиком моего багажа, а в нем, между прочим, оружия вполне достаточно, разве что тяжелого скафандра нет. На нейросеть пришло приветствие от искина станции с пожеланием наилучшего времяпрепровождения и ненавязчивым уточнением о наличие дальнейших планов. Вот так вот, маркетинг и статистика в одном «флаконе». Я отписал, что спешу на встречу на самой планете, и у меня перед глазами тут же спроецировалась синяя, полупрозрачная стрелочка с указанием направления к станции орбитального лифта, а также расписание отправлений и схема движения транспорта на прилегающей территории планеты.
Сервис! Не успел я довольно усмехнуться, радуясь благам цивилизации, как на сеть мне пришла целая дюжина рекламных сообщений: от транспортных услуг до магазинов мелкого стрелкового оружия, разрешенного к применению гражданским на планете. Пока их просматривал, пришло еще несколько десятков, потом еще… Поспешно настроил блокиратор, оставив только непосредственно входящие вызовы и особо важные сообщения от контор контрагентов, договора с которыми уже есть у меня в базе.
А спам, оказывается, могуч и вездесущ даже во время войны! До этого в содружестве я с ним в подобных количествах не сталкивался, а он, оказывается, не уничтожим! Раз так, значит это кому-нибудь нужно.
С такими мыслями погрузился на транспортную платформу, вызванную по коду из первых рекламных сообщений, уселся на услужливо подстроившееся кресло и, в компании багажа, заскользил по транспортным артериям к «лифтовой» площадке.
Перед погрузкой в сам лифт расплатился по выставленному счету, заодно заказав транспорт уже на планете. Пока захват манипулятора погрузочного устройства пристраивал стандартный контейнер с моим багажом в грузовой отсек, прошел в пассажирскую кабину. Ну что тут сказать? Принципиально от Ахтинского он ничем не отличался, разве что новизной модели и качеством внутренней отделки. А так… Несколько рядов сидений, панорамные окна, тихий шелест незнакомой музыки под потолком… Почти все места заняты, люди удобно устроились в креслах, занимаясь сейчас своими делами и совершенно не обращая внимания друг на друга. Многие опустили светошумовые завесы, но некоторые глазели на голограмму автогида. Видимо, те, кто, как и я, на Тилие впервые. Еще кое-кто просто спал, возвращаясь с работы, а потому откровенно наплевав на всех вокруг.
Занял место у окна, заказал обслуживающему дроиду бокал безалкогольного напитка, приготовился созерцать спуск на планету. Не могу сказать, что местный контингент произвел на меня впечатление. Так, ничего особенного, мелкие клерки, техники невысокого ранга, редкие служащие. Если присмотреться повнимательнее, то получается, что поездка на орбитальном лифте повышенной комфортности для них — удовольствие довольно дорогое, за исключением, пожалуй, спящих служащих, которым ее наверняка оплачивает государство. И это при том, что параллельно с этой вниз отправляется еще одна платформа — без возможности панорамного обзора, с гораздо более аскетичными и унитарными условиями. Зато и стоимость на нее почти в пять раз ниже. Надо полагать, места на ней раскупаются заранее, бронируются постоянными клиентами, так сказать. А на этой основной состав представлен «не местными»… Туристами, блин…
Дроид принес поднос с пузатым стаканом, заполненным салатового цвета жидкостью с крученой трубочкой и долькой чего-то непонятного на бортике, поставил его на выдвинувшуюся из креста подставку и не спеша, с достоинством, можно сказать, если это уместно по отношению к киберу, удалился. Лифт тронулся, борт станции вначале медленно, а потом все быстрее и быстрее пополз вверх…
Мне всегда нравилось смотреть в окно самолета, даже когда за ними были одни облака. Что уж говорить о спуске с орбиты… Зрелище такое, что мало с чем сравнить, если, конечно, есть возможность им насладиться, а не сидеть в кресле пилота, поминутно контролируя показатели и корректируя принятые искином решения. При этом в душе надеясь, что и в этот раз никаких внезапных сюрпризов нездорового характера не случится. Именно при посадке обычный космический корабль наиболее уязвим. К ударным десантным транспортам это, разумеется, не относится, точнее относится в гораздо меньшей степени, чем к другим кораблям.
Но вот когда есть возможность… На Ахте я во все глаза любовался подъемом, здесь — спуском. Но, черт его возьми, был он не менее хорош! Из-за линии терминатора далеким желто-оранжевым шаром вставало местное солнце, рассеивая лучами тьму внизу, проявляя насыщено-голубой цвет атмосферы… Наверное, на Землю похоже, промелькнула мысль. Потому что облака неожиданно разошлись на довольно большом участке, обнажая континент — желтый, цвета осеннего леса…
Тускло отсвечивая серебром, кабина падала в сторону планеты, силовой щит прикрывал ее, антиграв гасил инерцию, компенсаторы — колебания. А я, отпив из бокала, поставил его на место. Той стороны не видно, и поэтому спуск по направляющей кажется свободным падением. А ведь там здоровенная труба, тянущаяся до самой поверхности, по внешней стороне которой мы сейчас и движемся.
Снова поглядел в окно. Платформа уже вошла в атмосферу, ощутимо замедлив движение. Космос теперь кажется уже далеким, а небо пронзительно синим, планета же — наоборот, все увеличивается и увеличивается, с каждым мгновением все больше развертывая картинку…
Уже внизу я вышел из здания терминала и подставил лицо под ласковый утренний ветерок, легко потрепавший меня по ежику отросших волос. Было просто здорово — просто стоять и тупо вдыхать обыкновенный воздух на обширном поле стоянки планетарной станции орбитального лифта. А в стороны от меня раскинулась на тысячи километров бескрайняя степь. Степь, покрытая пожухшей травой грязно-желтого цвета, с яркими оранжево-красными росчерками проплешин от процессов естественной эрозии. Природа. И ни одного техногенного признака на многие километры вокруг станции приема. Прямо сюрреализм какой-то, когда рассматриваешь дикую степь на густозаселенной планете.
Однако наслаждался долго не пришлось. Прямо передо мной, глухо гудя двигателем, опустилась черная пятнадцатиметровая туша респектабельного флаера. В боковине откинулись вверх и вниз раскладные створки двери, в проеме появился подтянутый человек в черном, расшитом платинового цвета нитью, мундире.
— Никол, будьте добры, пройдите в салон, — и исчез в недрах машины. Форма, манеры, роскошь транспортного средства, а главное — идентификационный код из сообщения, присланного мне на сеть вкупе с приказом о прикомандировании, который пришел мгновением позже, не оставили мне возможности усомниться, что сейчас я имел честь лицезреть самого настоящего представителя министерства иностранных дел империи. Чего-то подобного я ожидал, поэтому не стал выделываться и корчить из себя недотрогу… Просто сделал два шага вперед и сел на мягкое, обшитое натуральной бежевой кожей, сиденье салона. Створки бесшумно схлопнулись, машина, ни секунды не задерживаясь, резко набрала высоту.
— Возьмите, — малый дройд обслуги протянул мне затянутую в пластик коробку — сорок на двадцать сантиметров, если на глаз.
— Времени у нас немного, так что вы пока переодевайтесь, а я постараюсь ввести вас в курс дела. Хорошо? — и не дожидаясь ответной реплики, продолжил. — Там, сзади над багажным отделением, есть санитарная кабинка. Для удобства я бы рекомендовал вам воспользоваться ею при смене гардероба.
Тут же, слева через одно кресло от меня, отъехала в сторону створка двери. Я поднялся и, не пригибаясь (потолок позволял) прошел в нее, оказавшись в довольно большом для флаера помещении. То есть размером не с наш, обычный и привычный самолетный туалет, а гораздо больше. Примерно таком же, как у меня на Скифе. Но то — полноценный космический корабль, а это, блин, обычная атмосферная леталка, пусть крупнее принятого за стандарт размера — а это громадная разница в классах. Еще я прекрасно понимал, что существует два действенных способа разместить что-то сверх меры в конечный объем. Первый такой: если чего-то добавить, то надо где-то чего-то, соответственно, убрать. Работает всегда в нормальных условиях. Второй — применить другие, более прогрессивные технологии и принципы компоновки, но выйдет это в разы дороже. Причём не факт еще, что первичные характеристики объекта останутся на уровне, а не изменятся в худшую сторону. В любом случае, я прекрасно знаю устройство подобных машин и со всей ответственностью могу заявить, что при таком вместительном салоне, который я сейчас видел, включая и санитарную комнату, места под багажный отсек остаться было не должно. Вместо него реактор резервный или часть привода антиграва должна была разместиться, да и то с трудом. А он мало того, что есть, так еще и вместительный довольно, судя по тому, что я видел в момент погрузки! То есть получается, что либо чего-то здесь нет, либо все это есть, но места занимает в разы меньше — ввиду своей гораздо более технологической совершенности. А коль так, цена у этой пташки о-го-го какая! Хотя про цену было видно сразу, причем невооруженным взглядом.
Косвенное подтверждения чего стоило установить такую санитарную кабинку я, как ни странно, получил, когда развернув упаковку и обнаружив в ней такой же мундир, как у встречающего, а так же полный комплект нательного белья с парой форменной обуви с наклейкой фирмы, её изготовившей. По которой, сделав запрос, неожиданно для себя (отвык во фронтире пользоваться общественными сетями, ибо их там почти что нет) получил справку… И понял, осознал, проникся…
Все это — сам флаер, дройд в нем, комплект формы — все это сделано, исходя из совершенно другой логики, которой пользуются для обычного, пусть богатого, но потребителя… И сдается мне, что эта «пташка» стоит не многим меньше корвета Аратанского флота, что очень и очень, просто жутко дорого для любого атмосферного транспорта в понимании обывателя. Потому как производитель всего этого является официальными поставщиками двора Его Императорского Величества, а заодно и Его императорского Высочества вместе с канцелярией и министерством иностранных дел… О, пардон, верхушкой министерства иностранных дел…
Вышел из санитарного блока уже совершенно другим человеком — если смотреть со стороны. Пропала куда-то вечная неопрятность, легкая расхлябанность, что свойственна всем без исключения пилотам-частникам фронтира. Мундир МИДа на мне не просто сидел идеально, он сам по себе преобразовал бы любого, кто его бы ни надел. И сейчас я выглядел подтянутым выпускником академии флота, за плечами которого традиционно выстроилась целая плеяда благородных предков… Очень неожиданно для меня самого. Наверное, не вписывался в образ торчащий ежик отросших волос, но и им занялся дрон- парикмахер, стоило мне только занять свое место.
— Прекрасно выглядите, Никол, — мой визави сидел в выдвинутом кресле напротив, закинув ногу на ногу и сцепив пальцы замком на колене. Возле парила приоткрытая платформа минибара с уже подготовленными коктейльными рюмками, утонченными сосудами на высоких ножках, чем-то похожие на бокалы под мартини. — Позвольте представиться, меня зовут Альмар Такан, камер-секретарь Его Императорского Величества министерства иностранных дел Империи Аратан. Согласно приказу, вы на некоторое время прикомандированы в наше распоряжение и я, собственно, здесь, чтобы ввести вас в курс происходящего…
Он поднялся, неуловимым жестом подхватил бокалы, сделал шаг в мою сторону, один на открытой ладони протянул мне, другой пригубил.
— Через два стандартных часа нам с вами следует прибыть в административный центр Тилия, город Линил, где во дворце наместника уже идет торжественный прием по случаю подписания договора о протекторате Империи над Иллой.