Рейдер [Авторская версия]: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Что же… Переключил ресурсы накопителей на орудия. Если бы не этот доставший уже дефицит энергии! О-о, как бы они были удивлены! Как только поля падут, корабль даст залп. Искины разобрали цели, и сейчас, по мере вхождения новых в зону поражения, координирующий распределял по ним огневую нагрузку. Показатель мощности силового поля на фронтальном направлении достиг критической отметки, еще несколько секунд, и передняя полусфера оголится!

Дал максимальную тягу на движки. Корабль резко ускорился, рывком скаканув вперед, сбросил щиты, перенаправив энергию на стремительно пустеющий накопитель орудийных систем. Батареи ПКО вели ураганный огонь во все стороны… Да, довольно рисковый — при такой инерции! — маневр, но в данном случае оправданный уменьшением на некоторое время поверхности поражения.

Космос окрасился сиянием тысяч энергетических зарядов, одновременно выпущенных во всех направлениях. Я наблюдал, завороженный этой картиной. Сейчас перестрелку ведут искины, рассчитывают, переносят огонь орудий, уворачиваются… Человеческий мозг не может соперничать с ними в этом. На данный, очень короткий момент, от меня ничего не зависело, а потому и можно было отдаться созерцанию безумной красоты космической баталии, пусть и машинным зрением, а не собственными глазами. Конечно, будь у меня полноценный экипаж, то на каждой боевой части был бы свой начальник, который бы следил за выполнением задачи. Но сейчас кораблем управляю я один. И кодов допуска для назначения дополнительных офицеров у меня нет.

Частично восстановились силовые поля. Корабль продолжал двигаться вперед, методично ведя обстрел кораблей вражеской эскадры из средних и легких орудий. В ближайшем пространстве проносились мимо или остались вращаться искореженные взрывами или потерявшие управление семнадцать линкоров противника. Остальные успели разорвать дистанцию, избегая критических повреждений, продолжая обстрел издалека. Но это было уже не то… Не по кучности, ни энерговооруженности залпа. Силовые щиты медленно восстанавливались, вытягивая энергию из вновь подключенного к ним накопителя. Как что-то незначительное в задней полусфере возобновилась атака легких сил. Я даже не стал обращать на нее внимание: пусть искин разбирается! Сейчас у меня было более важное занятие.

Со встречного курса к нам приближалось сразу три материнских корабля под охраной двадцати пяти тяжелых крейсеров и десятка линкоров, прикрывавших их от огня моих орудий с фронта. Приказал искину сосредоточить огонь на них. Силовые щиты вспыхнули разом, получив десятки попаданий. Через несколько минут такого концентрированного огня они рухнут, подставляя под град энергетических разрядов плиты брони. А дальше их ждет судьба товарищей, мертвыми, переплавленными грудами дрейфующих сейчас далеко за моей кормой.

Крейсера резко двинулись вперед, сокращая дистанцию, повторив в какой-то мере мой маневр, линкоры разошлись в стороны, пропуская перед собой трехкилометровый материнский корабль. Я толком не успел удивиться нетипичному поведению… Ведь материнские корабли слабо бронированные, уж кому, как не мне, это знать! Но тут на его поверхности расцвели тысячи малых разрывов. Смотрелось красиво целое мгновение, до тех пор, пока не осознал, а искин не завопил беззвучно в моей черепной коробке, что это ракетная атака. Рой ракет стремительной тучей, разворачиваясь веером, несся навстречу.

Черт! Всю доступную энергию бросил на заградительный огонь. В это же время искин зафиксировал второй ракетный залп. Через несколько секунд третий.

Дружный залп из всех орудий одновременно опустошил накопители, а я уже перебрасывал все доступные энергоресурсы на силовой щит. По сенсорам прошел сбой — это снова отработала установка радиоэлектронной борьбы. Ракеты приближались с чудовищным ускорением, стремительно сокращая дистанцию, первая волна вошла в зону ближней ПКО. Но тут щит передней полусферы восстановился, замерцав на сенсорах прозрачной синей пленкой. Турели противокосмической обороны без умолку выбрасывали в пространство нескончаемые очереди перегретой плазмы, стремительно пустел накопитель, накачивая фронтальный щит. Снова сработала установка РЭБ.

Пять…

Три…

Одна секунда…

Контакт! Вся фронтальная плоскость расцвела ослепительными пятнами ядерных разрывов. По тактической схеме прошел кратковременный сбой, потом изображение частично восстановилось. Щит рухнул, не выдержав нагрузки, накопители почти пусты, до контакта со второй волной ракетной атаки осталось две секунды… Поражаясь своему спокойствию, снова активировал орудия среднего калибра, выцеливая ближайший материнский корабль. Маркер цели установился, команда ведения огня активировалась.

Носовая часть корабля вспыхнула ослепительно белым пламенем. Искин мгновенно засыпал меня лавиной сообщений о повреждениях. Только хмыкнул в ответ, не став больше никак реагировать. С пустым накопителем щит не восстановишь, а турели ПКО и так работают с тройной перегрузкой. Поэтому сделать я ничего уже не могу. Одно хорошо: если бы хотели уничтожить — ядерные ракеты не использовали бы. Они хоть наружный слой брони и испаряют со всеми батареями, башнями орудий и всем что на нем установлено, сенсоры глушат, но решающего вреда такому исполину принести не могут. Хотели бы уничтожить, долбили бы массово, с ближней дистанции главным калибром и не считаясь с потерями.

Хотя мне кажется, что захват корабля стоит в куда более высоком приоритете. В любом случае, вариантов у меня не много. Один из них — это отработать орудиями, используя резерв энергии внутренних накопителей по одному из кораблей противника. Тут же отдал команду на залп. Все, теперь пока подача энергии не восстановится, стрелять нечем. Успел заметить, как на одном из материнских кораблей вспыхнул в борту протуберанец вырвавшегося наружу разрыва. Капитан, или кто там у них, повел его в сторону, покидая зону эффективного действия энергетического вооружения.

Я злорадно усмехнулся: нечего полувоенным кораблям, пусть и с большими ракетными площадями, лезть в разборки линкоров! Искин, тем временем, сообщил о восстановлении переднего щита: накопитель, перестав отдавать всю энергию на силовое поле, наполнился на треть, и я уже подумывал дать залп по третьему материнскому кораблю, который стремительно, насколько ему позволяют возможности его силовой установки, покидавшему зону поражения… Но в эту секунду вся фронтальная полусфера расцвела ослепительно белым светом… Рухнул щит, поглотив половину выделявшейся энергии, а затем разрывы заиграли уже на броне корпуса разгоняя волнами потеки расплавленной брони… Пришли вторая и третья волны. Буднично проскочило скупое сообщение о полном отказе обороны ПКО второго сектора правого борта. Вначале чертыхнулся, потом, сравнив отчеты о повреждениях лобовых секторов, и невесело ухмыльнулся: искин принес часть правого борта в жертву, спасая лобовую проекцию. Ту, где в многометровой броне затаилось львиное количество наступательного вооружения. Мысленно бросил в эфир: «Коммодор, выводите Скиф, противоракетная оборона второго сектора правого борта на вас…»

«Принято!» — пришел беззвучный ответ.

Бросив попытки оживить силовое поле, в очередной раз перевел всю энергию на орудия главного калибра и предоставив искину разбираться с ПКО, сосредоточил огонь на кораблях противника. Раз один раз красиво не получилось, будем действовать, как придется…

…Сколько эта круговерть продолжалась, не будь у меня нейросети, — сказать бы не смог. Затянуло так, что разум отказывался воспринимать другую, отличную от систем корабля, реальность. Полностью в себя пришел лишь на подходе к планете, когда искин начал проводить корректировку курса с учетом гравитационного колодца, закладывая широкую дугу чтобы сбросить скорость. Если допускать, что у Лииса все получилось, то на Бегазе меня уже поджидает Аратанская эскадра. Вот только прорвусь через заслон кочевников, что сконцентрировали основные силы на подходе к свободному коридору объединенных сил фронтира. Ну, будем надеяться, имперцы нам помогут. В противном случае — далеко не факт, что прорвусь. Конкретной помощи от осажденных ждать не стоит, у них и своих проблем «выше крыши», но хоть попытаться воспользоваться ситуацией они всё же должны.

Наконец обратил внимание на индикатор времени. Не то чтобы не видел его раньше, просто осознание было несколько в другом формате… Черт! Прошла целая декада! Целая хренова декада, а пролетела как несколько долгих часов — издержки непрерывного боестолкновения. И ведь все помню, все, как сейчас… Долбаная синхронизация! Получается, что Скиф в ангаре стоит уже третий день, без особой надежды на скорое исправление девяносто процентного повреждения корпуса, а коммодор, то, что от него осталось в стазис-камере. Стандартный реаниматор ему ничем не поможет, без капсулы глубокого восстановления Имперского Медицинского Центра у него шансов нет. Койну теперь все равно, как и его фрегату, после прямого попадания термоядерного боеприпаса в реакторный отсек и распыленному сейчас на микроны, вплавленные импульсом взрыва в наружные плиты корпуса. Товг во главе противоабордажной команды занял позиции вдоль трехсотметровой рваной пробоины от полного залпа трех линкоров по левому борту.

Хорошо, что у расы кочевников не так много тяжелых боевых кораблей: не так-то легко строить их, не обладая собственной планетарной инфраструктурой! Было бы их больше — не видать бы мне Бегаза, как своих ушей. Хотя как раз их я сейчас легко могу увидеть через глазок видоискателя в пилотской капсуле, устроившейся прямо над моей застывшей изваянием тушкой. Правда, забрало в шлеме немного мешает: я его закрыл для большей сохранности — мало ли что в жизни бывает! Зато не поляризовал, так и оставил прозрачным. Странно это — смотреть на себя со стороны… Есть в этом что-то противоестественное, потустороннее.

Внезапно глаза раскрылись, и я увидел одновременно и себя, и глазок видоискателя. Невольно сморгнул, взгляд прояснился, больше себя со стороны я не видел. Кашлянув, прочистив горло:

— Младший лейтенант Товг, кх-х-х… ты как там?

— О-о, лейтенант-коммандер, ты что, контакт прервал?

— Да вот… — я повел плечами — насколько это возможно в скафандре, проверяя, не затекли ли мышцы. Рефлекс, что с ним сделать? Прекрасно ведь знаю, что системы жизнеобеспечения пилотской капсулы и системы скафандра работают синхронно, и никогда подобного не допустят. — Так как?

— Вроде неплохо. Связь работает стабильно, помех не наблюдаю. Бортовой противоабордажный комплекс выдвинут на позиции. Внутренние переборки зафиксированы в закрытом состоянии…

— Я не это имел в виду. Настроение как?

— Нормально, Фил.

Я просмотрел телеметрию с его боевого скафандра. Посмотрел показания трехдневной давности, когда прорвавшийся сквозь заградительный огонь транспорт сбросил в пролом штурмовую команду. Да, молодец, нервы просто стальные! Единственный сбой произошел в момент, когда подорвался Койн. Они вроде как с одного корабля, вместе служили. Затем почти сразу коммодор…

— Держись, немного осталось. Последний рывок, до планеты час лета.

Аватарка младшего лейтенанта в ответ только кивнула. Я кивнул в ответ. Не плохой он парень, даже не смотря на фанатичную веру в империю. Отключил связь, молча полежал, посмотрел в потолок, затем закрыл глаза — связь мгновенно восстановилась.