Разменяв полсотни лет, леди Флоттэн не утратила былой красоты, скорее уж изменила ее согласно представлениям о приличиях. Ее лицо морщины украшали, как трещины украшают благородный мрамор. Рыжий парик подчеркивал белизну кожи. Платье было строгого покроя, приличествующего вдове темно-зеленого цвета. Украшения – из агата. И лишь желтый алмаз выбивался из мрачного ряда.
Меньше всего леди Флоттэн походила на добрую фею.
Да и остальные тоже…
Дамы пили чай и беседовали. Мило. Вполголоса. Пили и беседовали… тонкий фарфор в нежных пальцах. Блюдца. Чашки. Сливки… сахар… Высокий чайник в руках лакея.
Крохотные пирожные на серебряной горке.
И полнейшее безразличие к происходящему вовне.
– …безусловно, это имеет смысл, однако необходимо рассмотреть рекомендации. Мы должны быть уверены, что, предоставляя этой женщине помощь, мы поддерживаем ее, а не подталкиваем к губительному безделью…
Леди передавали друг другу розовые бумажки с виньетками. Кивали головами – и щедро напудренные парики соприкасались беззвучно, – изредка вздыхали.
– Как это печально…
– …весьма печально… я бы сказала, что недопустимо… мы должны сочинить петицию против…
А я стояла, ощущая себя совершенно лишней на этом празднике мирового добра.
– …или вот здесь. У нее трое детей. И муж погиб…
Я тихонько постучала о каминную полку.
– …но следует заметить, что сыну уже двенадцать. Этого достаточно, чтобы пойти работать. А двое вполне в состоянии прокормить…
Нас не замечают? Что ж, придется заявить о своем присутствии.
– Добрый день, дамы, – сказала я и реверанс сделала.
Ингрид утверждает, что сейчас мои реверансы действительно похожи на реверансы, а не на внезапный приступ подагры.
Обрыв разговора. Ледяные взгляды. И приподнятая бровь в молчаливом вопросе: какого такого лешего нашей светлости в сих краях понадобилось и не найдется ли у нее по счастливой случайности дел иных, неотложных где-нибудь в другом крыле замка?
– Я… то есть мы, – не следует забывать об Ингрид и Тиссе, – пришли, чтобы принять участие в работе Благотворительного комитета.
Выделите нам по стульчику, чашке и розовых бумажек с виньетками тоже дайте. Полагаю, в них вся суть, а не в профитролях. Впрочем, от последних наша светлость тоже отказываться не станет.
Молчание длилось и длилось…
– Мы рассмотрели вашу просьбу. – Леди Флоттэн обладала глубоким контральто.
Просьба? Я ни о чем их не просила.
– И сочли невозможным удовлетворить ее…
– Могу я узнать, по какой причине? – Спокойно, Иза, кричать нельзя. Улыбайся. Держи лицо. Если у Тиссы получается, то и у тебя выйдет.
– Благотворительный комитет – организация, от которой зависит благополучие многих людей. И, как вы сами понимаете, наша репутация должна быть безупречна…
Допустим, я понимаю.
– …а вы – угроза для нее. Для всех нас.
– Почему?
Леди Флоттэн соизволила подняться. Что-то знакомое привиделось мне в ее движениях. Эта манера держать спину и поворот головы…