– Не расстраивайся. Мне она в первый раз твердый кол поставила.
Сеня благодарно улыбнулся девушке. Репетиторша между тем сказала:
– А сейчас, Арсений, у тебя будет задание поинтересней.
Она щелкнула кнопкой пульта. На экране заскользили английские титры. Фильм, судя по всему, боевичок.
– Translate, please, – хладнокровно попросила преподавательница.
Сеня ошарашенно произнес:
– Вот это да!
– Come on, – от репетиторши пахнуло ледяным холодом.
Прошли титры, на экране появились люди. Судя по узким глазам – китайцы. Толпа желтолицых стояла в баре и что-то горячо обсуждала. Сеня уловил слова «Сянь Минь, драться, проиграть». Проговорил подрагивающим голосом:
– Да сроду Сянь Миню нельзя с ним драться. Железно – проиграет.
Китайцы продолжали тарахтеть по-английски. Кажется, опять принижали неведомого Сянь Миня. Сеня затараторил:
– Сянь Минь – натуральный дохляк. Мешок с костями. Ему только с лилипутами драться, а он рвется на настоящий поединок.
Настя смотрела на Сеню большими глазами. Кажется, она думала, что он и правда в точности переводит все с экрана. Репетиторша обнадеживающе молчала.
Китайцы исчезли. Камера показала бескрайние рисовые поля, зазвучала визгливая песня – явно не на английском. Сеня, воодушевленный, ляпнул:
– Краткое содержание песни. Широка страна моя родная, мой великий и загадочный Китай.
Настя подскочила на стуле. А репетиторша захохотала. Щелкнула пультом, остановила кассету. Выдавила сквозь смех:
– Fantastic!
Сеня растерянно хлопал глазами. Неужели он и правда все угадал? И правильно перевел?
– Такую чушь нести! И с таким серьезным видом! – продолжала хохотать репетиторша.
Дверь в комнату скрипнула. На пороге возник давешний противный Евгений.
– У тебя все в порядке, мама?
– Спасибо, Эжен… Все хорошо. Просто Арсений меня насмешил.
И Сеня съежился под полным презрения Жениным взглядом.
Июль 1983 года
Ровно в одиннадцать вечера старуха Шапокляк (так Сеня называл про себя Настину бабку) проследовала в комнату внучки. Она торжественно несла серебряный поднос. На подносе – чашка чаю и голубая таблетка – видно, снотворное.
Да, накануне вступительного сочинения ее высочество Настю обслуживали по высшему классу.
Мать мазала ей бутерброды черной икрой, говорила: «При умственных нагрузках очень важна ударная доза протеина!» Егор Ильич, растеряв начальственный лоск, хлопал над Настенькой крыльями, щупал ей лобик, гладил по головке… А бабка самолично распихивала по специальным карманчикам в Настиной юбке сочинения-«шпоры».
На Сеню никто внимания не обращал. Только Егор Ильич пожал ему руку и напутствовал:
– Ну, Арсений, не подведи.
Сеня очень надеялся, что не подведет.