Выпрыгиваю на ходу почти, когда Валера тормозит у развилки. Зову Олли и иду в поле. Надо проветриться.
Даже не предполагал, что Динара, что-нибудь узнает. Я не хотел этого. Она не должна была этого знать. Но это её тотальное доверие…, расслабило. Дурак я.
Он догоняет меня через какое-то время. Идёт рядом.
— Я не дам ей развод, — озвучиваю решение, когда немного успокаиваюсь.
— У вас детей нет, делить вам нечего. Если только собаку, — кивает на Олли, которая радостно нарезает круги и кого-то уже вынюхивает. — Вас разведут без проблем.
— Найди мне адвоката. Лучшего. Я не дам ей развод.
— Зачем тебе это, отпусти её.
— Слушай, — меня просто злость захлёстывает, — я послушал тебя и отпустил её в эту долбаную Японию. Жалею теперь. Не надо было её отпускать, надо было сразу вопросы решать, было бы намного проще. Развод я ей не дам. Даже говорить на эту тему не хочу. Адвоката мне найди, который выиграет мне это дело.
Не отвечает ничего, да и не нужен мне сейчас его ответ. Что он мне сейчас хорошего может сказать? — ничего. Нет таких слов.
Не стал ему рассказывать, что я за этот месяц, только волком не выл, как мне плохо без неё было. Даже видеть никого не хотел.
Мне надо с ней поговорить. Надо.
Да, я не ангел Но этого всего уже не исправить. Мы должны с ней договориться. Мы обязательно с ней договоримся.
Остаток дороги почти не разговариваем. Валера за рулём. Я в окно глазею: красиво у нас тут, а летом — особенно. Всё есть: и горы и леса и луга бескрайние, а уж рек и озёр сколько — сам ещё не все облазил, хотя отец меня с детства за собой таскает. Надо Динару прокатить, просто на машине с ней проехаться по окрестностям. Никогда не выезжали с ней вдвоём. Почему? Я не приглашал или она не хотела?
Столько вопросов…
Родители обрадовались нашему приезду. Давно не заезжал к ним, месяц почти, хоть и живут совсем недалеко. Они Динару, конечно, ждали. Мама сразу про неё спросила.
— А меня видеть не хочешь, совсем? — обнимаю её.
Красивая она у меня. Говорят, я на неё очень похож — должен быть счастливым, по любому.
— Когда привезёшь, Петь? — не унимается, — соскучилась по ней. Давно не видела. Она мне говорила, что будет завязывать с гастролями.
— Когда? — вырвалось.
— Серьёзно? — смеётся, — не шути так, а то подумаю, что живёте в разных домах. Руки мойте и за стол.
У меня сердце почему-то защемило в этот момент.
— Вы надолго? — отец появляется вслед за мамой.
— Завтра вечером уезжаем. — обнимает меня.
Я показательно обвисаю, как в детстве, типа сломал. Здоровый он. Высокий. Я так и не дорос до него.
— Тогда с утра на озеро сгоняем? Там и поговорим. — смотрит на маму. — Не хочу её беспокоить.
Пошёл после ужина собак своих проведать. Валера с родителями остался. Они его тоже давно не видели. Редко сейчас к нам заезжает. А так-то мы с ним с детства, они его хорошо знают, даже жил какое-то время у нас. Как второй сын, можно сказать.
Родители у меня совсем молодыми были, когда познакомились, и всю жизнь вместе. Отец души не чает в матери, кроме как «Наденька моя» — никак её не называет. Не слышал никогда, чтобы они ругались. Ну так, мама может пожурить немного, чтобы не расслаблялись, как она говорит. Но чтобы ругаться? — никогда.
Почему у них больше детей нет? Даже не задумывался раньше никогда на эту тему. Время конечно было тяжёлое, но это же не причина?
Выпускаю собак пробежаться. И сам с ними, как в старые добрые времена.
Домой, в город, забрал только Олли, как-то не смог с ней расстаться, да и Динаре она понравилась. Остальные собаки живут у отца.