Большая игра: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Джочи-бек ударил по диагонали, справа налево. Я избежал выпада, но тут сбоку на меня налетел еще один степняк. Пришлось разрывать дистанцию и отвлечься. Отпрыгнув назад и используя его тело в качестве прикрытия, я поразил степняка «польской четверкой», которую блестяще описал Старжевский в своем «Трактате о фехтовании».

Неприятель ткнулся лбом в землю, а я в самый последний момент успел отвезти стремительный удар бека. Он почти достал меня, вспоров мундир на левой руке. Рана как будто не казалась серьезной, но кровь закапала почти сразу.

— Сдавайся, урус, — выдохнул Джочи-бек, начав обходить меня по кругу. Движение выглядели плавными, и вместе с тем быстрыми. Мне показалось, что в его голосе слышится тревога. Скобелев сражался где-то сбоку, Архип катался по земле, сцепившись с кем-то, но степняков было на удивление мало. Рядом с беком никого не было, но за его спиной два хивинца теснили последнего из оставшихся в живых казака.

Вместо ответа я рванулся вперед. Наши клинки высекли искры и принялись сталкиваться раз за разом, рождая чистый металлический звон. Одним из выпадов я достал-таки бека в ногу и тот зашипел, как рассерженный кот, выпуская воздух сквозь плотно сжатые зубы.

— Я одинаково хорошо владею двумя руками, — успел сообщить он, перекидывая саблю в левую ладонь. Следующим ударом он достал меня. Попытавшись разорвать дистанцию, я почти успел. Почти. Отточенное до бритвенной остроты лезвие чиркнуло меня по лицу. Касание поначалу показалось легким, почти незаметным, но левый глаз практически сразу залило кровью. Я невольно сбился с шага, дернулся и едва не упав, опустился на колено, беспорядочно отмахиваясь клинком. Кровь заливала лицо, и видел я плохо.

— Славная вышла битва, — Джочи-бек шагнул вперед, понимая оружие для последнего, добивающего удара. В голосе хивинца слышался триумф.

Я попытался отмахнуться, но бек легко отбил мой неуклюжий выпад и следующим ударом выбил саблю из рук. Она отлетела в сторону, зазвенев по камням. Обидно-то как! Я поднял голову, не собираясь отводить взгляда, и зачерпнул в ладонь песок, надеясь успеть бросить его хивинцу в лицо.

— Я здесь, Миша! — откуда-то сбоку появился Скобелев и с ходу обрушился на бека. Он действовал уверенно, напористо и почти сразу стало ясно, что хивинцу победы не видать. Он смог парировать первые удары, но натиск оказался таким сильным, что ему пришлось отступить. С огромным трудом хивинец отражал выпады, не давая стремительной стали прикоснуться к собственному телу. Джочи-бек начал пятиться, проклинал нас на каждом выдохе. Судя по голосу, хивинец был взбешён. Взбешён потерянными людьми, упущенной победой и тем, что ему не дали добить меня.

Я попробовал подняться на ноги, но силы меня подвели. Ничего другого не оставалось, и я пополз по земле, пытаясь нащупать в темноте выбитую саблю. Кровь заливало лицо и капала на землю. Я размазал ее, пытаясь протереть глаза и торопясь отыскать клинок. Еще можно было принести пользу. Но оружие мне не понадобилось, по крайней мере, на сей раз. Бой закончился, Джочи-бек и все, кто с ним остался, отступили.

Утро застало нас на месте схватки. Из всего нашего отряда в живых осталось трое. Я, Скобелев и Снегирь, который едва держался на ногах от многочисленных, хоть и не особо опасных ран. Крови он потерял не много, но зато хрипел — пытавшийся удушить его туркмен едва не сломал денщику кадык.

Скобелев выглядел неплохо. По крайней мере, лучше меня. Не знаю, со сколькими он успел разделаться, но за победу благодарить следовало именно его.

Казаки и Горохов погибли. Их тела Скобелев стащил и положил рядком. Наши проводники-туркмены ночного боя так же не пережили, и будущий Белый генерал уложил их чуть в стороне. Тех и других, с помощью Архипа, он прикрыл камнями, оберегая от хищников. Мертвых степняков насчитывалось много, свыше трех десятков. Заниматься ими Скобелев не стал, только самое лучшее оружие подобрал.

Пересчитать хивинцев я не мог. Голова кружилась, мысли путались, я чувствовал то озноб, то жар. Плохо мне было, очень плохо. Лицо, как сказал Скобелев, опухло и раздулось, но глаз, кажется, остался цел. Он сделал мне перевязку, и теперь вся левую часть лица — лоб, глаз и щеку — закрывала повязка. Перевязал он мне и руку, но там рана выглядела куда незначительней.

— Клинок скользнул по брови и зацепил скулу, — так сообщил мне Михаил. — Рана не серьезная, но при такой жаре тебе придется нелегко.

— Дай воды, — я протянул здоровую руку, и товарищ вложил в нее фляжку. Голова кружилась, и я ясно понимал, что с каждым часом буду чувствовать себя только хуже. Скобелев перевязал нас с Архипом и сделал, что мог, но мне требовалось серьезное лечение и покой. А здесь ни на то, ни на другое рассчитывать не приходилось. — Что с беком? — напившись и отдышавшись, спросил я. У меня даже сил не осталась удержать флягу и она, выскользнув из пальцев, стукнулась о камни.

— Убежал. Ты достал его, но уж больно прытким тот оказался. Он и еще один джигит. Всего двое выжило из их отряда.

— Ты не смог его добить? — немного передохнув, спросил я. Вспомнив о золотом брегете, похлопал себя по внутреннему карману. Хорошо, часы оказались на месте. А вот золотой портсигар пропал.

— Нет.

— Жаль, что он ушел.

— Ничего не поделаешь. Поблагодари лучше Создателя, что сам остался жив! Но зато портсигар твой я нашел. Похоже, он вылетел из кармана во время боя. Держи! — Скобелев вложил мне в руку дорогую вещицу. — Не расскажешь, откуда он у тебя?

— Подарок цесаревича Николая, — облегченно выдохнув, я спрятал портсигар во внутреннем кармане.

— Ничего себе! — Скобелев присвистнул. — Теперь понятно, почему ты с ним так возишься. Было бы обидно потерять столь ценный подарок.

— Чертовски обидно.

— Да, — Скобелев помолчал. — Миша, нам надо уходить. Если бек приведет подмогу, а он именно так и поступит, нам не поздоровится. Понимаешь?

— Понимаю, — я нащупал фляжку и сделал еще один глоток.

— Твоя Жужа погибла.

— Что-то мне подсказывает, что в пехоту мне переходить рано. Лошадей вокруг полно.

— Твоя правда, — Скобелев улыбнулся. — Сможешь забраться в седло? Лошадей у нас теперь действительно много, воды я набрал, припасов на роту хватит. Нам бы от Сарыкамыша лишь подальше убраться. Выдержишь?

— Постараюсь, — я перевел дыхание. — Ничего другого не остается.

— Обопритесь на меня, вашблагородие, — верный Архип подставил плечо. Благодаря ему я с трудом забрался в седло и схватился за передний рожок, борясь с головокружением.