- Поторопись. Надолго мы их не задержать не смогли.
Ли не хотел умирать. Он хотел жить. Безумно хотел, до помутнения в глазах и панического дыхания. Недавний кураж и ощущение полного всемогущества уже прошло, уступив место истинному, первобытному и щенячьему страху. Этот страх сжимал горло, мешая дышать, проникал цепкими коготками прямо в мозг, лишая всякой свободы мышления и даже попросту не позволяя двигаться. Скорчившись за каким-то листом металла, Ли пытался забиться как можно дальше. Время от времени по листу попадали редкие рикошеты, от металлического звяканья которых парень пытался забиться еще глубже.
- Опускай уже эту хрень! - рявкнул один из солдат на гражданского, пытавшегося запустить пульт подъемника, одновременно используя его как укрытие.
Ничего не отвечая бойцу, мужчина быстрыми, точно отмеренными движениями вскрыл панель пульта и отбросил в сторону. Погрузил руки в открывшееся чрево аппарата, заполненное проводами. Несколько секунд - и замигавший разноцветными огоньками пульт загудел и все люди готовы были поклясться, что это был лучший услышанный ими звук в жизни.
Техник протянул руку, чтобы включить пульт, при этом на долю секунды выпрямившись в полный рост. Слишком сильно выпрямившись. Он не увидел лунатика, убившего его, не услышал звука выстрела, оборвавшего его жизнь и не увидел снаряда, превратившего его лицо в кровавую кашу из костей, мозга и крови. Мужчина только повалился на пол - без единого звука, как кукла-марионетка, которой обрезали нити. Изувеченное лицо его оказалось прямо напротив Ли, единственным уцелевшим глазом словно смотря на него и вопрошая - "Почему я? Почему не ты? Почему я мертв, а ты живешь?".
Один из бойцов матернулся и через мгновение уже сам оказался возле пульта и резко дернул рубильник.
- Поехали! - торжествующе закричал он. А спустя мгновение три рубиновых луча перечеркнули его наискось. Тело несколько секунд нерешительно стояло на ногах, несильно покачиваясь - а потом рухнуло на платформу парой дымящихся кусков плоти.
- По укрытиям! - закричал все тот же боец, сидя за какими-то ящиками и слепо отстреливаясь от лунатиков, высунув плазмер над укрытием, - Не высовывайтесь!
Им это помогло лишь частично. По мере того, как подъемник опускался, на нем оставалось все меньше и меньше мест, где можно было укрыться от огня противников. А их количество все прибывало и оставшиеся несколько бойцов ничего не могли изменить. К самому низу подъемник доехал только с Ли и чудом уцелевшим капралом.
- Давай! - солдат очутился возле парня и попытался схватить его за руку, чтобы вытащить. Парень лишь что-то замычал и попытался забиться еще дальше. Он не мог выйти. Только не туда, на залитую кровью и внутренностями платформу, на которой болванки масс-драйверов, пронзительно звеня, выбивали кровавые фонтанчики.
- Ну давай же! Ты же тут сдохнешь! А, чтоб тебя! - боец сплюнул и, схватив детонатор взрывчатки, ринулся с платформы.
Он не успел сделать и пары шагов. Почти десяток лучей лазеров и болванок масс-драйверов прошили его тело, вгрызаясь в него и кромсая плоть. Мужчина навзничь упал на пол и медленно, выплевывая кровь, развернул голову к Ли. Неслышно открывая окровавленный рот, он что-то пытался сказать парню, но лишь выталкивал толчками кровь. Пальцы руки слабо шевельнулись, подталкивая к Ли коробку детонатора.
- Возьмииииии... - прохрипел наконец капрал. Через секунду одиночная болванка оборвала его жизнь, попав в голову и расплескав её содержимое на полу платформы и лице Ли.
В голове у него будто резко щелкнули переключателем. Несколько секунд посмотрев на детонатор, Ли необычайно четко, будто говоривший стоял над плечом, услышал чей-то голос:
- Мы не герои. И не злодеи. Мы рождаемся. Но не умираем. Мы уходим в Ад на перегруппировку. - голос был необычайно тих. Он был будто отображением мысленного голоса Ли. Тембр, тон, громкость - все было идеально выдержано.
- Ли! Ли! ЛИ! - прервал этот голос чей-то другой - слишком грубый, слишком громкий.
Он поднял голову. У входа в тоннель был Святослав. Он рванулся вперед, но его тут же сбил с ног и прижал к земле Альберт.
- Не глупи, - прошипел он ему в ухо,- ты уже ничем не поможешь мальцу.
Ли, мельком взглянув на человека, сразу потерял к нему интерес. Он вновь посмотрел на коробочку, лежащую столь близко... и столь далеко. Стоявшие наверху лунатики не дали бы ему её забрать. Не так просто.
- Нет, - словно прочитав его мысли, раздался совсем тихий голос Святослава, - не надо. ЛИ!!!
Он опять посмотрел вперед. Но не на СП-шника. На Альберта. И тот медленно кивнул.
- Действуй, парень.
Одно быстрое, подобное броску кобры, движение вперед - никто потом не смог сказать, что даже успел это увидеть, и вот он вновь на месте с детонатором.
- Мы не герои. Мы не умираем, а уходим в Ад на перегруппировку, - произнес Ли, смотря на правосудора.
Побелевшие от напряжения пальцы вжали кнопку в корпус пульта с такой силой, будто хотели его разбить.
Грохота взрыва Ли уже не услышал.
========== Интерлюдия. Старейшина. ==========
Ра`коэль медитировал в своих покоях. Чахлое, тощее тельце, закутанное в мантию, парило на высоте полуметра над полом. Четыре тонких руки были сплетены меж собой в причудливом жесте, на безгубую голову был надет шлем из серебристых полосок металла, непрерывно двигающихся по какой-то одной им известной траектории. На расстоянии метра от Ра в воздухе висели элериевые сферы, образуя идеальный круг с промежутком с четверть того же метра друг от друга. Иногда одна из сфер начинала несильно покачиваться вверх-вниз, но тут же восстанавливала исходное положение.
Самого же Ра, несмотря на кажущуюся невозмутимость, одолевали сомнения и тревожные мысли. Уже в который раз. И причин для этих треволнений было огромное множество.
Первой, и наименее меньшей из всех, были ласама, часть из которых находилась на его же собственном корабле. Ящероподы оказались одним из множества не до конца просчитанных факторов, маленькой переменной, которую вовремя не выбросили из вселенского уравнения. И эта переменная сама стала уравнением. Уравнением, могущим нарушить все, столь тщательно просчитанные планы.