Госпиталь брошенных детей: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Он жестом указал на убогую обстановку нашего жилища. Вода, которую Эйб поставил на огонь, уже согрелась; я попробовала ее пальцем, прежде чем снять прихваткой и поставить на полку рядом с собой. В темном окне я видела ирландскую семью Риорданов, жившую на другой стороне двора. Они ходили по комнате, расставляя тарелки для ужина, а их отец держал на коленях большого рыжего кота. Он улыбался, рассказывая какую-то историю, и мальчики вокруг стола тоже улыбались, хотя я видела, что тарелки были щербатыми и разнородными, а крошечная комната была завешана сохнущим бельем. Тогда я поняла, что на мне до сих пор сырая шаль, сняла ее и повесила перед огнем, где от нее пошел пар.

– Бесс, – снова сказал Нед, когда я проходила мимо него. Его пальцы задели мою руку, и меня вдруг захлестнуло сильное чувство печали и любви к брату, как будто он что-то передал мне. Был ли это тот самый мальчик, который сдвигал наши кровати и завывал на разные голоса за красной занавеской, разделявшей нас? Который устраивал кукольные представления, надевая на руки кусочки ткани и изображая разговоры между ними?

– Ты берешь мои деньги и спрашиваешь, почему я до сих пор здесь? Вот поэтому. – Я повернулась спиной и стала мыть чашки, выливая воду и снова наполняя их.

– Мне очень жаль насчет твоей дочери, – тихо сказал он. – Уверен, что ты найдешь ее. Дай мне знать, если я могу чем-то помочь.

Я закрыла глаза, снова открыла их, и образы Риорданов за окном вдруг расплылись и подернулись мутной пеленой. Я высморкалась, вытерла нос и глаза и расставила посуду на полки, а Нед уже говорил с Эйбом. Потом скрипнули половицы, и тихо закрылась дверь. Я смотрела на крыши и шпили и думала о вечном движении города в темноте внизу. Как легко было бы скользнуть в его глубины и унестись прочь.

Глава 6

По воскресеньям рынок не работал. Мы не очень-то любили ходить в церковь – в последний раз мы всей семьей пришли на похороны матери в Сент-Брайде, поэтому Эйб глядел на меня немного дольше обычного, когда я вышла в хлопчатобумажном платье с цветочным рисунком. Я ходила в церковь только на Рождество вместе с Кезией, Уильямом и детьми – мы устраивались на маленьких скамьях вместе с испанцами, ирландцами и чернокожими, пели, слушали, молились и старались успокоить детей, истосковавшихся по рождественскому пудингу с изюмом и жареному гусю. Но я не ходила к ним на рождественский ужин и всегда покупала курицу по пути домой, чтобы разделить ее с Эйбом.

– В церковь? – спросил Эйб, когда я объяснила ему, куда направляюсь. – Зачем?

– Я иду вместе с Кезией, – солгала я и сменила домашний чепец на уличный, чтобы не смотреть на него. – Почему бы тебе сегодня не навестить Кэтрин? Поиграешь с ребенком, он быстро растет.

Эйб сумрачно смотрел на меня. Мне казалось или он похудел? Трудно было сказать; я видела его лицо чаще, чем собственное. Он поерзал на стуле, еще не вполне одетый. Было так холодно, что мы постоянно поддерживали огонь в очаге.

– Я не собираюсь выходить в такую погоду, – ответил он. – Принеси мое одеяло, хорошо?

Я принесла одеяло и закутала его плечи. Дома он был не похож на бойкого торговца с Биллингсгейта; он занимал меньше места и казался каким-то беспомощным.

– Даже не знаю, замерзнет ли Флит-ривер, как в прошлом году, – сказала я, расправляя одеяло у него на коленях. Он съел половину своего тоста, и я доела остальное. – Помнишь мертвую собаку, вмерзшую в лед? И мальчишек, которые тыкали в нее палками?

Глаза Эйба были закрыты, но он кивал, показывая, что слышит меня. Он всегда уставал по воскресеньям. Мне не стоило беспокоиться: он проводил шесть дней на улице, дрожа за лотком под жалким навесом, погружая руки в корзины с ледяными креветками. Разумеется, ему не хотелось выходить из дома. Я подоткнула одеяло вокруг него, подбросила угля в очаг и ушла.

По воскресеньям госпиталь для брошенных детей открывался, как загородный особняк, распахивая свои ворота для лучших людей Лондона. Дорога была забита экипажами, и глянцевитые лошади потряхивали гривами и пускали пар в холодный воздух, пока кучера с бесстрастными лицами направлялись к левой стороне ворот, пропуская пустые кареты, выезжавшие справа. Я проскользнула мимо хорошо одетой пары и пошла вдоль роскошных бортов, отмечая фамильные гербы и бархатные занавески на окнах и гадая, много ли там людей, которые живут на соседних улицах, которые сидят внутри и ожидают своей очереди только ради того, чтобы другие видели их прибытие. Я видела, как эти люди с прямыми спинами, в париках и лайковых перчатках высаживаются перед часовней. Я помнила, как эти самые люди стояли вдоль стен во время лотереи для бездомных детей и смотрели, обмахиваясь веерами и обмениваясь сладкими улыбками.

Доктор Мид сказал, что я должна встретиться с ним на улице, поэтому я встала немного поодаль от подъездной дороги и стала ждать его. Было ясное утро, больше напоминавшее весну, чем зиму. На краях лужаек были посажены новые деревья, а за часовней находился большой ухоженный сад с фруктовыми деревьями. Сегодня там было полно детей – некоторые, в коричневой форме, были местными воспитанниками, а остальные, имевшие родителей, были прекрасно одеты. Я часто видела светских людей на улицах, поскольку им нравилось обращать на себя внимание, выходя из галантерейных магазинов, кондитерских и торговых галерей. Но никогда вместе с детьми. Некоторые из них выглядели так, словно их вообще не выпускали на улицу: бледные и пухлые, как голубки. Я видела двух семенивших за матерью мальчиков в напудренных серебристых париках, словно джентльмены. Их панталоны были мучнисто-белыми, а позолоченные пуговицы на сюртучках ярко блестели.

Еще один экипаж остановился перед входом для выгрузки посетителей: высокая женщина в платье из зеленого узорчатого шелка и ее дочь в кремово-желтом наряде. Девочка уцепилась за материнские юбки, чтобы спрыгнуть на землю, а потом потянулась к ее руке, но мать разговаривала с кучером и не заметила этого.

– Мисс Брайт.

Доктор Мид стоял у меня за спиной. Я могла бы не узнать его: пшеничные волосы были скрыты под сдвинутой набекрень шляпой, а рубашка скрылась под элегантным темно-синим сюртуком. Я видела его почти в интимной обстановке, но теперь он был одним из великого множества джентльменов. Тем не менее он нашел меня.

– Разрешите?

Он предложил мне руку, и, немного поколебавшись, я приняла ее. Я видела, как респектабельные супруги на улице ходят под руку, словно женщина не может передвигаться без посторонней помощи.

– Это часовня или парк развлечений? – спросила я.

Доктор Мид рассмеялся.

– Может показаться, что это одно и то же. Впрочем, экскурсия обходится дороже одного шиллинга, поэтому она тем более желательна для нас.

Я остановилась и выпустила его руку.

– У меня нет денег.

Он улыбнулся и покачал головой.

– Это не обязательные пожертвования. Вы можете отдать целый фунт или не давать ничего, в зависимости от состояния.