Певчие птицы: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Еще четверть века назад я наблюдал сотенные табуны пуночек, скитавшиеся в марте и начале апреля по городским окраинам. Они не были редкими в самом городе, и подчас можно было видеть их на почернелой мокрой навозной мостовой вместе с грязными городскими воробьями, клюющими овес. Сейчас лошадь уже редкость на улицах города, и не стало пуночек. Теперь лишь дважды в год, осенью, в начале ноября, и весною, в марте-апреле, можно иногда встретить пуночек поодиночке, мелкими стайками или в компании красивых рогатых жаворонков и скромных лапландских подорожников. Подчас пуночки летят в тундру очень поздно, как, например, было весной 1966 года. Большая партия этих свежепойманных птичек продавалась на рынке 28 апреля. Специальной ловли пуночек почти нет. Птичка не известна большинству птицеловов, но завзятые охотники знают и любят ее за красивое оперение и смирный добрый нрав.

Я испытывал всегда особенную любовь к овсянкам и подорожникам, дорогим птицам нашей печальной осени и робкой весны. Мне нравятся все эти птички за их красивый полевой облик, выгодно отличающий их от примелькавшихся в клетках снегирей и щеглов. Наверное, поэтому я охотился за пуночками, не жалея времени.

Я ловил их по кромкам овсяных полей, у кладей соломы и на некоторых проселках, устраивал заранее обильную приваду. Если есть приманная птица, ловить хорошо. Без нее труднее, но зато и намного интереснее накрыть пару, тройку черно-белых контрастных самцов. Обычно на санной, не очень уезженной, тихой дороге я высыпал килограмм-два подходящего корма — овса, проса, конопли и сурепки. Делать прикорм надо всегда после выпадения первого снега. Когда все поля и жнивья побелели, заголубели, птички быстро находят корм и привыкают летать на него, пока не съедят дочиста. Хорошо также набросать у прикорма охапки соломы — подорожники любят на нее садиться и бегать по ней. Дней через пять я отправлялся на охоту, расколачивал на прикорме сеть и устраивался ждать в бурьяне, в шалашике, а то и просто притаясь за скирдой обмолоченной, светлой, нежно пахнущей снегом и ветром овсяной соломы. Прислонясь к ее колючему, шуршащему боку, стоишь, зябнешь потихоньку, поджидая желанных северушек. Летят над полем стаи тундровых запоздалых коньков, проносятся дружные станички острокрылых свиристелей, большой дрозд трещит и чакает на лиственнице у лесной обочины поля. Низко и плавно летит сорокопут, высматривая мышей и полевок. А иногда надолго затихает все. Лишь шорох снежинок о солому. Снег, снег с темноватых облаков, белый, нежный, зимний свет на все четыре стороны и черная уютная опушка ельника за полем. Как же хорошо, просторно, свежо на душе от этого мягкого снега и осеннего позднего ветра, переметающего снежинки сетчатой грустной метелью.

Вдруг слышишь короткие знакомые звуки. Весь встрепенешься! — Летят! Вот они — белыми голубочками на сером. Падут или пролетят? Снижаются… Развернулись дружно, мелькнув черными крылышками. Сели. Рассыпались. Замерли. И не видно стало — так слились со снегом.

Но вот задвигались, побежали, снуют у тока. Рука со шнуром напряглась. Сердце вот выскочит! Ждешь, когда сбегутся кучнее, и дергаешь веревку.

До чего же мила теплая, по-северному наряженная птичка. Все пуночки различны пером: одни — чище, белее, другие — с рыжинками на голове и груди (те, что помоложе), у некоторых рыженькое ожерелье, вроде как у дубровника, только посветлее. Эти самые красивые.

С поимки пуночка диковата, но не каждая, конечно, и всегда из трех-пяти покрытых выберешь одну, а то и двух смирных, красивых. Их-то и надо оставить. Старый дикий самец пуночки не скоро запоет. Подержать в клетке парочку снежных подорожников — истинное удовольствие для тех любителей, кто не гонится за классическим пением. Поют пуночки довольно бедно, хотя и приятно. Их можно отнести к третьему разряду певцов с односложной песней. Зато как дорог один вид кроткой женственной северянки, такой белой, чистой, принаряженной.

Клетка пуночке нужна лучше всего длинная, жаворонкового типа, немецкая. Мягкий верх не обязателен. В клетке должен быть камень или кочка. Жердочки две, толстые и шероховатые. Пуночка — птица близкая к овсянкам и к жаворонкам, как бы промежуточная меж ними. Клюв у нее совершенно овсяночный, с особым, присущим всем овсянкам зубчиком на нижней стороне, а ножки, точно жаворонковые, с длинными задними когтями. Птица любит бегать по земле и на местах гнездовья держится в сухой каменистой тундре.

Корм пуночки: давленый овес, овсянка, конопля и зерносмесь наполовину с мягким соловьиным кормом[1] 2–3 штуки мучных червей. Летний корм тот же, с добавлением муравьиных яиц и рубленой зелени.

Поют пуночки немного, как и все овсянки: апрель, май, июнь. В июне начинается линька, и птички теряют свой прекрасный белый наряд в клетке, он заменяется осенней окраской с рыжинами и пестринами. У самцов снежного подорожника в феврале еще дополнительная брачная линька головы, но в клетке на неподходящем корме ее может и не быть.

Лапландский подорожник

Значительно реже попадается под сеть и совсем не известен рядовым любителям другой вид подорожника — лапландский. Как и пуночка, он тоже бывает на осеннем пролете по дорогам, обочинам полей, окраинным огородам. Но «лапландец» менее заметен, может быть, по малой численности в стаях и не столь видной окраске. Этот северянин одет в буро-ржавое перо под цвет тундры. Он меньше пуночки, на голове и горле — черное пятно. Задние коготки такие же длинные, как у пуночки.

Лапландских подорожников ловят при случае в поле. Они попадают вместе с пуночками, краснозобыми коньками, сибирскими завирушками и рогатыми жаворонками обычно в конце апреля и осенью, в октябре, начале ноября. Все, что сказано о жизни пуночки, относится и к лапландскому подорожнику. Гнездится он в каменистой горной тундре, по осыпям пологих полярных хребтов, на альпийских лужайках. Здесь он многочисленнее пуночки, и везде раздается его громкий однообразный напев. По песне птичка не может быть отнесена к хорошим певцам и содержится только редкими охотниками, что называется «для коллекции». Лапландский подорожник красив и мил в компании подходящих птиц. Однажды целую зиму жило у меня такое тундровое сообщество из двух пуночек, одного подорожника, рогатого жаворонка, чечеток двух видов и краснозобого конька. Жили птички в большом длинном садке, оборудованном под кусок лесотундры. Не скажу, чтобы птицы много пели (время было зимнее), но они доставляли много удовольствия одним своим видом.

К особенностям содержания подорожника относится его меньшая по сравнению с пуночкой приспособленность к зерновому корму. Смесь ему надо подбирать мелкозерную, крупное зерно обязательно давить; мягкий корм, морковь, хлеб и распаренное муравьиное яйцо обязательны. Осенью под Свердловском пролетает он пораньше пуночки, от середины до последних чисел октября.

Краснозобый конек и луговой конек

В конце апреля, когда уже все обтает, забуреет и пустые поля стоят пресыщенные снеговой влагой, начинают пролетать на север многочисленные стаи мелких птичек своеобразного облика. В полете они похожи на жаворонков, но мельче, стройнее, и хвостик у них длинный. Пойманная птичка обнаруживает очень большое сходство с лесным жаворонком-юлой, не встречающимся на Урале, и с обыкновенным лесным коньком. Зобик птички может быть ржаво-бурый (краснозобый конек) или обыкновенный охристо-серый с пестринками (луговой конек).

Оба этих мелких конька тоже тундровые птицы и добываются охотниками случайно при ловле щеглов, жаворонков и пуночек. Осенью еще большие, иногда тысячные, стаи коньков скитаются по клеверищам, засоренным полям, омежьям и пустырям. Коньки не редки тогда в огородах и на картофелищах, где собирают они мелкие, размокшие под дождями семена лебеды, крапивы, дикой конопли и подорожника, а также личинок гусениц и тлей. Надобно заметить, что некоторые комарики, гусенички, жучки-жужелицы и бродячие пауки необычайно крепки к холоду и подчас встречаются бегающими даже по снегу в оттепельные дни. Такими насекомыми и кормятся коньки, а также другие позднеосенние птички, отлетающие от нас последними: зарянки, синехвостки, завирушки.

Краснозобые коньки особенно часто попадают осенью. Иногда целые стаи их забегают на ток под большую сеть, настроенную на реполовов. Но крыть птичек не стоит. Пение тундровых коньков намного хуже, чем у их лесного собрата. Специально этих птиц не содержат. Но если любитель хочет подержать тундрового конька ради его изящного внешнего вида, он может руководствоваться правилами для жаворонков или для лесного конька, изложенными в разделе о певчих птицах леса.

Воробьи

Воробьи, конечно, не относятся к клеточным птицам, но по систематическим признакам — это певчие птицы, да еще из тропического семейства ткачиковых, к которому принадлежит множество ярких нарядных птиц Азии, Африки. Поскольку воробей часто и есть самая первая мальчишеская добыча, я скажу немного об этих дворовых спутниках человека.

Несмотря на самую широкую известность воробьев, далеко не все знают, что в селениях живет два вида хорошо отличающихся друг от друга (особенно самцы), но одинаковых для невнимательного глаза.

Воробей домовый — самый обычный из городских, хотя и не самый многочисленный в селах, городах и деревнях. Он отличается крупным черным пятном под клювом (галстуком) у самцов и отсутствием особых пятнышек-скобочек на щеках. Эти скобочки сразу отличают другого воробья — полевого или деревенского, более распространенного на окраинах городов и в сельской местности.

Замечу, что воробьи домовые, казалось бы, так приспособившиеся к жизни около человека, постепенно вымирают, число их сокращается год от года и уже на моей памяти сократилось в десятки раз. Тридцать лет назад я видел осенние стаи воробьев (хотя птичка эта оседлая, но осенями табунится), слетавшие с придорожной травы с гулом, подобным отдаленному грому.

Я помню, как, усевшись на крышу сарая, птицы размещались плотной шеренгой во всю длину конька.

Воробьи гнездились тогда под каждой застрехой, во всяком незанятом скворечнике и дупле. Что же послужило причиной уменьшения численности воробьев? По-видимому, главное — отсутствие лошадей. Лошадь, превратившаяся в крупных городах почти в музейную редкость, — вот прежний добрый кормилец невзрачных птичек круглый год и особенно зимой. Полупереварившимся овсом и навозом питалась и грелась вся чиликающая воробьиная братия. Теперь не стало комьев навоза на дорогах, одетые в асфальт улицы и бетонные дома уже не дают воробьям ни приюта, ни места для гнезда, и вот сокращается численность вида без всяких, казалось бы, истребительных причин. Я не думаю, что домовые воробьи скоро станут редкими, как зубры, — птица эта очень изобретательна и уже понемногу приспособилась нищенствовать по бульварам, по скверам и около булочных. Она толчется везде вместе с попрошайками-голубями и урывает себе кусочки. Но не лучше ли нам вспомнить для примера Китай, где воробьев сначала полностью истребили, а потом вынуждены были ввозить и охранять. Дело в том, что домовый воробей вовсе не такая вредная птица, как думают многие. Вред, приносимый воробьями при склевывании гороха и ягод, с лихвой окупается несчитанно великим количеством садовых и огородных вредителей, которых воробьи уничтожают летом. Вряд ли так полезен поселившийся на короткое время скворец, собирающий свой корм на луговинах и в полях, как прожорливая семья воробьев, с ранней весны до первого снега оглядывающая каждую огородную былинку. Посмотрите, как хлопотливо прыгают они по грядам, как старый суровый воробей гоняется за жуками по комьям земли и, поймав, задорно подскакивает к трепещущему крыльями желторотику. Очень хлопотливы серые «дворняги», ведь за лето надо прокормить два-три выводка. А кому не придавало бодрости бойкое чириканье, когда с первым ласковым теплом воробьи клубками начнут гоняться за воробьихами, и токовать, и драться, и падать прямо под ноги прохожим.

Может быть, вы просыпались раным-рано, слушали особый гомон этих птиц, приветствующих свежее новое утро, еще задолго до солнца…

[1] Описание соловьиного корма дано в разделе «Основные правила содержания певчих птиц».