Певчие птицы: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Я сошел с полотна и углубился в лес, где еще лежал сыпучий и мокрый снег. Голос невидимой птицы звучал все громче, и наконец я увидел ее. Большой серый дрозд сидел на вершине гигантской сосны и аукал все так же спокойно, однотонно. Я подошел ближе, но осторожная птица снялась с тревожным сухим храпом — «хррр-трррр», полетела над лесом. Я узнал ее. Деряба! Один из самых больших дроздов величиною немного поменьше галки[15]. Я знал деряб по осеннему пролету, когда они редкими растянутыми в небе стаями летели в октябре над городом, роняя этот знакомый дроздовый храп. Но я никогда не слыхал их песни и путал с крупными рябинниками, которые в лесу встречаются чаще всего. Впоследствии я нашел осенью мертвого, недавно подстреленного дерябу и уже точно разглядел его внешность. Он был весь буросерый с верхней стороны и белый со слабой охрой на боках грудки. И по этой белизне и охре словно отпечатаны чистой краской равномерные темные пятна-капли. В общем, дрозд напоминал вдвое увеличенного певчего. «Так вот ты какой, деряба!» Я с сожалением положил птицу под куст. Кому он понадобился без нужды? Но мне этот убитый дрозд сослужил хорошую службу — я безошибочно стал отличать деряб от рябинников, ведь у рябинников окраска верха трехцветная (серая шея, бурая спинка, темноватый хвост).

Под Свердловском дерябы прилетают иногда уже к 10 апреля, и вскоре в высоких сосновых борах, чередующихся с полянами и лугами, уже слышен их голос. Самцы поют с зари до полудня и вечером, на закате. Этот одинокий дрозд никогда не селится колониями, как рябинник, и, если дерябы заняли свой участок, Другую пару встретишь не ближе, чем в полукилометре. Гнездится дрозд высоко, а дает всего две кладки по 4–3 птенца. В остальном образ жизни его сходен со всеми дроздами. Он кормится летом по лугам и опушкам, добывая червей. Осенью сбирает ягоды, летает и в городские сады вместе с рябинниками. Отлет происходит растянуто, от средних чисел сентября до конца октября. Но большинство деряб уходит в сентябре.

В клетках, даже у завзятых птицеловов, деряба не встречается. Поймать осторожную редкую птицу — высший класс ловли, а он доступен немногим. Единственная возможность завладеть дерябой — поймать его в самолов на прикорме, куда часто дрозды любят летать (например, луговина, опушка). Деряба-выкормыш (обученный) или пойманный молодым в хороших заботливых руках выживает по двадцать лет. Крупной величины дрозда чураться не следует. Ест он немного, ничуть не больше певчего. Петь громко в клетке начинает с февраля, иногда поет и осенью в сентябре. Это более спокойный дрозд, чем черный или певчий. Но и ему нужна клетка с мягким верхом и лучше ящичная с редкими, на 3–4 см деревянными прутьями. Корм как для всех дроздов, но с большим добавлением рябины или мелких яблочек. К летнему корму добавляются мучные и дождевые черви, рубленая зелень.

Дрозд-рябинник. Самый обыкновенный дрозд, которого знают даже несведущие люди и за которого принимают всех остальных наших дроздов: певчего, белобровика, дерябу и других.

Рябинник действительно одна из самых заметных крупных и крикливых певчих птиц нашего леса. Появляясь рано, иногда в первых числах апреля (например, в 1965 году), рябинники держатся до глубокой осени. Основной отлет идет в октябре, но отдельные пары этих дроздов и даже стайки остаются в урожайные на рябину годы и зимуют. Я встречал рябинников в городских садах и в декабре, и в январе. Рябинник — пример птицы умножающейся. Распространение садов и мелкоплодных яблонь-сибирок дает ему надежную кормежку на большую часть года.

Вот почему шумные колоний этих крупных, сизоголовых, буроспинных дроздов теперь можно найти в любом пригородном сосняке. Стоит человеку появиться в границах такой колонии, как десятки птиц с отчаянным криком, взвизгиванием и чаканьем налетают на него, брызгают пометом, верещат и мелькают перед лицом. Иной растерявшийся от внезапного нападения, берегущий глаза и одежду турист задает стрекача или по крайней мере с проклятьем отходит подальше.

Гнездование колониями выгодно для сохранения дроздов, и этим пользуются не только они, а всякие другие птички. Обычно в сообществе рябинников, или рядом с ними, по краям гнездятся зяблики, лесные коньки, вьюрки, овсянки и дрозды-белобровики. Они используют мощную защиту гнездовой колонии от ястребов и сорок.

Но все-таки иногда такая чересчур шумная защита приводит к обратным результатам. Мальчишки и досужие люди, под видом туристов шатающиеся (иначе не скажешь о них) по пригородным лесам и занятые тем, что рубят березы «для сока», жгут костры, обламывают макушки у елей, с радостью зорят открытые гнезда рябинников, выбирают яйца.

Очень хитро поступают сороки. Я видел, как охотятся весной сорочьи пары. Одна сорока залетает на край колонии и начинает стрекотать, поднимает шум и гвалт. Все дрозды кидаются на проклятую хищную воровку, преследуют ее далеко с невообразимым гомоном, а в это время другая сорока совсем тихо подбирается к оставленным гнездам, пьет яйца и пожирает неоперенных птенцов.

Из всех дроздов рябинник поет наиболее плохо. Его песня — непрерывная скрипящая нестройная трель, которая и утром и днем слышна в окрестностях колонии. Часто эти дрозды поют на лету, совершая нечто вроде токового полета над лесом.

Для содержания в клетке этот дрозд мало пригоден из-за своей песни, крупной величины и беспокойного нрава. Привыкают рябинники хорошо, но вряд ли кому из любителей понравится их верещание, взвизгивание и постоянное «ка-ча-ча», которым они встречают хозяина.

Самым лучшим отличием этих дроздов служит их крик, не сходный ни с храпом деряб, ни с циканьем певчих. Заметна и трехцветная окраска верха — серая голова, коричневая спина, черноватый хвост. Пятна на груди неравномерные, а собраны в сгустки по бокам.

Рябинников[16] изредка ловят осенью на ягодных токах или случайно, когда они забегают на ток в поисках червей.

Дрозд-белобровик. Самый маленький дроздик, поменьше певчего и как-то тоньше. Хорошо различается ясными белыми бровями и нечеткими продолговатыми штрихами по бокам грудки (у певчего дрозда крапины кругловатые и равномерно осеивают всю грудь и брюшко). Позывка звучит как долгое «тсиии» или глухое «кук-кэк». Пение белобровика — громкая нисходящая гамма вроде: «ю-рю-рю-рю, рю-рю-ри-ри-ри», дополняемая разнообразным скрипом и щебетанием, как у рябинника. Прилетает на Средний Урал раньше певчего дрозда, иногда уже и 5–7 апреля, часто вместе с рябинниками. Отлетает в середине октября. Селится в колониях рябинников или в одиночку. Гнезда делает невысоко, а также на земле. Поет чаще утром и вечером, на заре.

Птицы с чистой красивой гаммой редки, чаще песня обильна трещанием.

Ловят этих дроздов так же, как и певчих, — на прикормку. Все условия содержания сходны с певчим дроздом.

Зарянка

Редкая птица носит такое лесное утреннее имя. И зарянка вполне его заслуживает не только голосом, чаще всего раздающимся в лесу на утренней и вечерней заре, но и своей «заревой» грудкой, горлом и лобиком, окрашенными в яркий оранжево-красный цвет. Добавьте к «дроздовому» облику птички очень большие круглые глаза, и вот она — зарянка, которую так же, как горихвостку и пеночку-пересмешку, часто называют «малиновкой».

Обычно во всех описаниях утра в лесу, сделанных несведущими писателями, присутствует «чудесное пение зарянок». Но мы с вами — люди, знающие птичек до тонкости, и потому скажем прямо, что пение зарянок более чем скромное и гораздо хуже всех восторженных отзывов о нем. Это недлинная сыпучая нестройная трель, нечто вроде: «цви-кис, цири-цири-цы-цвы-ки…», которую поющий самец зарянки усердно повторяет, сидя на вершине ели или другого высокого дерева. Трель зарянки не музыкальна, ни в какое сравнение не идет она с торжественным голосом певчего дрозда, но все-таки в весеннем, еще не одетом лесу она производит приятное впечатление, слушается с удовольствием — ведь с тем же чувством встречаешь первое тепло, первый цветок медуницы, первую травку на пригретом косогоре.

Голос зарянки чаще всего звучит в местах сыроватых, где растет угрюмый заболоченный ельник — урман. Птичка любит заросшие густяком старые выработки, непролазное чернолесье с ольхой, осиной, ивовыми кустами, охотно селится она и в молодом лесу, поднявшемся на обширных вырубах и гарях.

Зарянка — птица чащи, хотя и придерживается опушечной зоны.

Увидеть птичку исключительно трудно. Лишь звонкий характерный крик выдает ее присутствие. «Цык-цирик-цик, цык-цирик-цик» — звонко кричит она, и надо долго всматриваться в сумрачную чащобу, пока приметишь бегающую по земле или прыгающую по веткам зарянку.

Охотники-любители часто держат зарянок за их чудесную окраску, неприхотливость и легкую приручаемость.

И в клетке зарянка поет много, но тихо — в треть голоса. Лишь к весне начинается громкая песня, ее дает далеко не каждая малиновка. По условиям содержания зарянка самая нетребовательная из насекомоядных. Она ест давленую, растертую скалкой коноплю (в небольшом количестве тертую коноплю едят многие дроздовые птицы), ягоды черники, бузину, черноплодник, отлично осваивает соловьиную смесь и, конечно же, очень любит мучных червей.

Зарянка очень привязана к избранным ею местам. Если вы встретили ее в каком-нибудь уголке леса нынче, вы из года в год найдете зарянку тут же и почти в одни сроки: с середины апреля до последних чисел октября. В 1958 году осенью я поймал зарянку на прикормке. Она жила у меня всю зиму, не пела, — по-видимому, оказалась самкой — была выпущена весной прямо в огород. Я рассчитывал, что птичка улетит, так как была она вполне здорова. Велико было мое удивление, когда я увидел свою зарянку через полмесяца. Она сидела на повешенной за ненадобностью на стенке сарая клетке, где жила зиму. Я открыл дверцу, и хотя птичка отлетела, в скором времени она вернулась и влезла в клетку. С той поры зарянка являлась в садок ежедневно, и я стал оставлять ей мучных червей.

В остальное время она держалась в огороде, густо заросшем с одной стороны давно не чищенным малинником и старыми кустами смородины. Зарянка исчезла лишь с выпадением снега. Но еще удивительнее оказалось то, что и на следующую весну 20 апреля 1960 года зарянка вернулась в огород, держалась тут недели две и забиралась в свою клетку, чем окончательно убедила меня в том, что птичка именно та, а не какая-нибудь другая. В мае зарянка исчезла, и я не знаю, что было тому причиной. Может быть, она не нашла пары, и гнездовой инстинкт сдвинул ее с насиженного места, может быть, просто попалась кошке. Весь этот случайный опыт говорил за то, что любительницы глухомани вполне могут селиться в наших городских садах, парках, газонах. Было бы неплохо отловить несколько пар молодых зарянок и, обдержав зиму в клетках, выпустить с весны в садах с подходящими для гнездованья условиями. Гнездятся птички в густерне, на земле, как соловьи. Очевидная польза от птиц сочеталась бы с большим эстетическим удовольствием. Разве не приятно иметь у себя в саду «своих» зарянок, горихвосток, а может быть, и соловья, ведь соловьи — ближайшие родичи красногрудых лесных птичек.

Меня всегда удивляла способность зарянки оставаться дольше всех прочих насекомоядных птиц. Уже не раз выпадал и таял снег, земля промерзала до звона, и ледяные ветры сорвали последнюю листву, давно улетели пеночки, горихвостки, варакушки — птички, долго задерживающиеся осенью, а зарянки все еще есть. Бывает, выйдешь поутру в огород — кругом снег, холодно, льдистое зеленое небо на востоке, и вдруг слышишь цвириканье зарянки из малинника. Все еще тут. Последних зарянок я встречал 27 октября, но авторитетные люди сообщали мне, что видели зарянок и в начале ноября. В такое позднее время птицы перебираются в сады, на заброшенные пустыри, кладбища, в парковые заросли и в черемуховую чащу по берегам долго не замерзающих речек.

[15] В тех же местах, где живет деряба, встречается изредка еще более крупный короткохвостый земляной дрозд, отличающийся томно-желтой чешуйчатой окраской верха и бело-желтым крапчатым низом. Однажды, еще подростком, я поймал такого дрозда с поврежденным крылом в парке Свердловского Дворца пионеров, в конце сентября. Дрозд жил на яблоках и моченом хлебе около месяца, а затем был отдан птицеловам.

[16] На Северном Урале и в Зауралье попадается еще чернозобый дрозд — средней величины, серо-оливковый сверху, с черными горлом и зобом, брюшко белое.