— Очень приятно познакомиться, Максим, — по-деловому улыбнулась она и бросила Мире, не оборачиваясь и не отрывая от меня изучающего взгляда. — Я должна проверить знания мальчика.
— Да, конечно. Не буду вам мешать. Я пока посижу на свежем воздухе, поработаю, — Мира подхватила с кровати свой планшет, ободряюще кивнула мне, показав сжатый кулачок, и убежала на террасу.
А мы остались наедине. Расположились за кухонным столом и принялись заниматься. Сначала были простые тесты, которые, к слову, учительница принесла с собой, а не рисовала на клочках бумаги как некоторые знакомые мне «специалисты». Затем пошли тесты сложнее: на память, на соображение, на воображение, на математический склад ума, на знание истории. В истории я плавал. Помнил немного, пришлось учить. Но запоминание давалось легко. Даты, события… Потом был тест по пройденному материалу. Не зря я поставил Узор Концентрации — он работал.
Через два часа в комнату незаметно проскользнула Мира, тихонько села на кровати и принялась наблюдать. Ждать ей пришлось недолго. Минут через пять Светлана Анатольевна встала из-за стола, соблазнительно потянулась, продемонстрировала мне свои стройные ножки ещё чуточку сильнее, и произнесла, явно обращаясь к хозяйке дома:
— На сегодня всё. Будем считать, тестирование подошло к концу.
— И как у нас… у вас дела? — подскочила Мира со своего места, облокотившись на барную стойку и поглядывая то на меня, то на Светлану.
— Всё хорошо, — улыбнулась моя новая учительница. — Макс очень способный. У него феноменальная память! Странно, но он определённо заткнёт за пояс многих моих учеников. Вы уверены, что он… необычный ребёнок?
— Да. Как раз тестирование в больнице проходили, — грустно вздохнула Мира.
— В больнице… Много они там понимают! — проворчала Светлана Анатольевна.
— То есть, вы берётесь? — с надеждой в голосе произнесла Мира.
— Да, конечно. Я буду приходить три раза в неделю на четыре часа. Мои расценки вы знаете. Первое занятие завтра в восемь.
— Спасибо большое, Светлана Анатольевна! — расцвела Мира. — Мы с Максом будем вас ждать!
— Тогда всего доброго, — девушка, вернее, моя учительница, встала, вильнула передо мной своей филейной частью и пошла в сторону выхода, гордо и величественно держа осанку и сексуально повиливая бёдрами.
А ведь хороша чертовка!
Не сказал бы, что Мира перед ней лебезила или расшаркивалась — она даже не пошла провожать нашу гостью. Мирослава девчонка с характером, это я давно заметил. А это её проявление чувств и восторг — она действительно была счастлива, что меня взялись обучать на дому. Наверняка с этим здесь какие-то сложности.
— Нам очень повезло, Макс, — подтвердила мои догадки Мирославка, едва дверь за брюнеткой захлопнулась. — Светлана Анатольевна прекрасный педагог, а цены у неё как минимум в два раза ниже. Мне её коллега с работы порекомендовал.
У нас нет денег? У нас нет денег… Не сказал бы, что это для меня открытие, мы постоянно экономили. Кровать, например, до сих пор не купили и всё ещё ютились с Мирой на одной. Ютились — это, конечно, громко сказано, кровать была большая. Я спал на своей половине, Мира на своей, и мы с ней даже не пересекались. Где Мира выкроила деньги на обучение, интересно?
Школа была бесплатной, это я уже успел узнать, но по понятным причинам Мирослава меня туда не отдавала. А частные уроки стоили денег. Тогда откуда такая квартира? Социальная. Точно! Где-то в квитанциях я видел что-то похожее. Охереть!
Неспроста Мирка работает круглыми сутками. Бля! Нужно как-то помочь ей. Только как? Как может заработать шестилетний пацан? Скорее всего, никак. Может, мне тогда слиться в приют? Девчонке будет гораздо легче без меня, без обузы.
Нужно будет серьёзно поговорить с ней об этом. И не откладывать разговор в дальний ящик.
— Мир! Есть разговор, — вырвал я задумавшуюся девушку из её розовых мечтаний.
— Да, Максик? Ой, бля! Ты разговариваешь? — Мирослава смотрела на меня с открытым ртом и с большими округлившимися глазами.
— Люди склонны разговаривать, даже вороны и попугаи умеют говорить, — поморщился я.
— Я не об этом…
— Не знал, что ты ругаешься... — укоризненно взглянул я в глаза блондинки.
— Ой! — она покраснела. — Прости… А почему ты раньше молчал?
— Да нечего было сказать. Всё нормально, и смысла что-то говорить не было.
— Охренеть!
— Так! Прекращай уже! — добавил я в голос немного строгости. Получилось не очень. — И что тебя так удивляет?
— Да ничего, — Мира обошла барную стойку, отодвинула стул и села за кухонный стол напротив меня. — Кроме того, что тебе поставили диагноз «умственно отсталый», а ты тарахтишь, как вполне нормальный, адекватный и, более того, взрослый разумный человек.