Даниэль было открыл рот, но, услышав о повышении, быстро его захлопнул. Кристиан кивнула.
– Сделаю все, что в моих силах.
– Примерно этого я и ожидаю от специалиста по серийным убийцам.
Проезжая по ухабистой дороге до нового места жительства, Кристиан думала, когда она успела стать специалистом по серийным убийствам. Бросив взгляд в зеркало переднего вида, она заметила обеспокоенный взгляд Даниэля:
– Вы же не думаете, что я правда собираюсь вами командовать? У меня нет опыта, да и город у нас…
Кристиан вздохнула. Оно и к лучшему.
– Думаю, мы можем остановиться на том, что мы следовательская группа с равными правами. Хотя на вашем месте я все же попробовала себя в роли капитана. Вы знаете этот город гораздо лучше, чем мы.
Даниэль нервно рассмеялся и больше ничего не говорил.
Он помог Кристиан выгрузить ее вещи из машины и довел ее до входа в отель. Там он и распрощался с ней на время – сказал, что приедет ближе к обеду, когда она разгрузит вещи и немного отдохнет. Кроме того, он вручил ей папку с материалами дела – ею Кристиан собиралась заняться в первую очередь.
Номер оказался таким же безликим и белым, как и ее собственная квартира. Комната с кроватью и шкафом да санузел. Этого вполне достаточно. Вещей было немного, так что с распаковкой Кристиан покончила быстро. Пришло время для изучения деталей дела.
Заявление о пропаже Филиппо Витале подали 26 сентября, когда он не вернулся на следующий день после важных переговоров о строительстве нового отеля. Жена, Джина Витале, подняла тревогу сразу же, но даже своевременность обращения не помогла обнаружить Витале. Как оказалось, до места проведения переговоров он даже не доехал.
Машину обнаружили на полпути к столице, была припаркована на обочине. Вокруг ни единого жилого здания, лишь густая растительность, отмеченная Кристиан еще по дороге сюда. Никаких следов борьбы, ничего – возникало ощущение, что Филиппо ушел сам.
По словам жены, ничего подозрительного в поведении Филиппо она не замечала. Ничто не указывало на то, что он мог сбежать, и все личные вещи, включая документы. остались дома. Их осмотр так же ничего не дал.
Именно наличие документов дома и породило подозрение на криминальный характер исчезновения. Полиция начала искать подозреваемых.
Подозрение сразу пало на Рауля Джермайля, правую руку Филиппо, однако у того было железное алиби – он заменял Филиппо в офисе, и все находящиеся там смогли это подтвердить.
Далее шло перечисление всех возможных конкурентов Филиппо и их алиби. Множество имен, множество попыток доказать, что они не имеют никакого отношения к исчезновению, множество свидетелей, подтверждающих наличие алиби. Некоторые так и не смогли объяснить, чем занимались в день исчезновения, но попытки полиции доказать их виновность так и не увенчались успехом. Кристиан на всякий случай запомнила их имена – нужно было обязательно допросить их лично.
Вот и все. Негусто для двухмесячного расследования.
Кристиан выглянула в окно. Горы казались расслоенными, как пирог, промазанный туманными облаками. Она обещала позвонить сержанту, как только обоснуется в отеле.
Подключившись к интернету, Кристиан набрала теперь уже привычный номер. Фледель ответил незамедлительно:
– Утречко, капитан! У вас ведь там уже утро?
– Ох, черт, – Кристиан сжала переносицу. – Я забыла про часовые пояса… Простите, что разбудила.
– Да ничего страшного, я все равно не спал. Раз уж начальство отсутствует, у меня есть возможность немножко опоздать на службу…
– Как будто этого не случается каждый день. Как там Бретт, справляется?
– По крайней мере, не жалуется. Вы и сами знаете, он ответственный мужик, и если кто и справится с вашими обязанностями, так это он. Как вы там, уже видели море?
– Пока только из окна машины.
– Завидую белой завистью. Вы уж там отдохните за весь отряд, ладно?
– Не могу ничего обещать. Дело кажется гиблым – по статистике возможность обнаружения пропавших падает в геометрической прогрессии уже после нескольких часов исчезновения, а шанс раскрытия преступления стремится к нулю уже на вторые сутки. Здесь же уже два месяца прошло.
– Ну вот и сделаете вид, что усердно работаете, а сами хоть отдохнете. И так ясно, что едва ли его еще можно найти.
– Вы же знаете, что я так не могу.
– А жаль. Надо вас все-таки научить отдыхать.