— Вы разве курите? — удивлённо спросила Фрея.
— Только когда выпью, — с сигаретой в зубах ответила Михильда.
— Может вы ещё и в карты играете? — не унималась девка.
Женщина прищурилась и пронзила взглядом нахалку:
— Ох и допляшешься ты у меня, Надир!
Фрея тут же выпрямилась и закрыла рот руками.
Однако, — резко поменяла тон мучительница на более строгий. — Появилась новая проблема. Куда девать вторую черепаху?
Внезапно погас свет. Вокруг стало черным — черно. Вдруг, в полной тишине, раздался громкий щелчок и на Рару упал яркий свет от прожектора. Девочка была одета в свободное белоснежное платье. Она вытянула шею, широко раскрыла глаза и размеренным голосом негромко запела:
«Если б черепашек было дво — о–ое,
Были бы они друзья,
Веселилися они бы вдо — о–оволь,
Одному ведь жить нельзя!»
Тут громко включился второй прожектор и осветил Михильду. Она была облачена в кожаный костюм госпожи: высокие чёрные сапоги, чулки в крупную сетку, короткие кожаные шорты, кожаный пиджак и офицерскую фуражку. В руках длинная плётка. Жёстко и обрывисто она запела в ответ:
«Нет! Я сказала нет!
Не ожидайте положительный ответ!»
Тут зажглись и остальные прожектора, осветив всё целиком. В чёрном фраке, громко и быстро играя на большом чёрном рояле на сцену выехал Аерик. Подъехав к остальным, он подхватил:
«Но почему? Но почему? Но почему — у–у?
Чем хуже иметь две, а не одну — у–у?»
Михильда прервала его отрывистым щелчком кнута:
«Я накажу вас навсегда!
И вы получите сполна!
Как не слыхали никогда!
Не полетите никуда!»
Тут резко всё погасло и затихло. Остался лишь одинокий круг света, в котором стоял Неки. Тоже в чёрном фраке, только под него в районе живота была запихана подушка. Простояв несколько секунд с закрытыми глазами, он сделал глубокий вдох и громким басом запел:
«Дава — а–айте оставим! Дава — а–айте оставим!»
— Не — е–ет!!! — завопила госпожа, прерывая концерт.
Михильда в страхе открыла глаза. Она оказалась у себя в комнате на кровати. Дыхание сбилось, сердце бешено стучало. Вся подушка от пота мокрая. Офицер взглянула на часы, на дворе стояла глубокая ночь.
«Ещё рано… — подумала она. — Чтобы я ещё хоть раз в жизни пила эту дрянь! Как же голова трещит! Где мои таблетки?»
Эпизод IV. Долг зовёт вдаль