Девушка еще больше пригнула голову к плечу:
— Вартуш.
— Ты умеешь петь, Вартуш?
— Почему не умею…
— «Полюбил я — отняли яр» знаешь?
— Почему не знаю…
— Спой нам, Вартуш.
Девушка быстренько взглянула в сторону двери, где у притолоки возвышался невозмутимый Аршо. Он не сделал никакого знака, но девочка, видимо, получила разрешение, быстренько стянула с себя серый халат, осталась в желтом цветастом платье. Она послюнила ладони, пригладила ими волосы, сложила перед животом руки и запела натужным горловым голосом:
Девушке стали подпевать люди, которые закусывали у буфетной стойки. Тихо тянул Симон:
— Кто написал эту песню, Вартуш?
— Откуда мне знать?
— А кто тебя научил ее петь?
— Никто не учил. Ее все поют.
— Спасибо, девочка, — сказал Георгий. — Поэты, мы с вами знаем, кто написал эту песню. Выпьем за его безымянную славу! В этом мы, безвестные строители, будем с ним равны.
— Десять морей построй, — закричал поэт, — сто морей построй, но одной такой строчки ты не создашь!
— Вот это уже другой вопрос. Каждый делает что может. Выпьем за это!
— Нет, я ведь все-таки должен написать очерк, — вспомнил Оник, — скажите мне, был риск или нет?
— Был, был.
— А если б турбина полетела?
— Слушай, ты мне надоел. Я хочу пить вино и говорить о любви. Я хочу позвонить любимой женщине. Где у вас тут телефон?
Телефона не оказалось. Присев за свободный столик, Георгий стал писать записку. Он писал торопливо, уже ничего не слыша и не видя.
Оник, у которого от вина глаза сделались требовательными и злыми, допрашивал Симона:
— Допустим, авария. Чем бы он отвечал? Местом своим? Положением? А кому это нужно?
Симон размягченно улыбался и раскачивался, будто под музыку, слышную ему одному.
— Оник, дорогой, ты Георгия не понимаешь. Он один такой Георгий. Все. Точка.
— Только без шаманства, пожалуйста.
— Нет, какое там шаманство. — Симон от огорчения точно проснулся. — Георгий знает, где что и как делается. Главное — как. Скажем, идет на крепление бригада Солнышкина и Юзбашяна. Так они с Георгием уже по двадцать лет работают. Они душу друг друга знают. Георгий раз приедет, еще раз приедет. Как, ребята? Порядок! И он понимает, что порядок. А сварщики? Кто там работал? Альберт Санонян. Сколько раз Георгий к нему приезжал? Лично я с ним три раза был. Георгий знает, кому можно верить, а кому нет. Просто он не сомневался, что ребята его не подведут.
— А для чего он тогда в трубу полез? Что он там делал?
— Ничего не делал. Ну, папиросу выкурил, если спички не отсырели.
— Значит, члены комиссии у вас тупые? Ничего не поняли?