— Все слезы выплакала из-за этого урода? — равнодушно спросил он, стоя у окна, но Амина слышала в его голосе жажду убийства.
— Да, я не удержалась, мне стало жаль его. Парень не заслужил того, что ты сделал с ним.
Мужчина в два шага сократил расстояние между ними и сдавил шею девушки руками.
— Я же вижу, как ты смотришь на него, как ты хочешь его, — шипел он, душа ее сильнее. — Я все вижу.
— Значит, убей меня и не мучай нас обоих, — твердо ответила ему Амина, не испытывая страха.
Лицо Вергилия резко изменилось, словно с него спало наваждение. Он притянул ее в объятия и обнял.
— Прости меня, Амина, — шептал, как ума лишенный, Вергилий. — Я не хочу тебя терять.
— Ты и не теряешь. Я здесь, с тобой, ближе некуда. Что ты хотел мне сказать?
— Я уезжаю через пару часов.
Глаза Амины округлились. Удачи шла к ней в руки!
— Я был уверен, что Рик убьет Тернера быстро, и станет одной проблемой меньше. К сожалению, отменить эту поездку нельзя.
— Ты, как всегда, надолго уезжаешь? — спросила она ровным голосом, а про себя пела и танцевала, узнав, что он уезжает.
— Да, на месяц точно, — хмуро ответил Вергилий. — Все дела на тебе.
— Ясно. Я могу идти?
— Да, — разрешил он, хотя так и хотелось схватить ее за руки и никуда не отпускать.
Амина вышла за дверь и не удержалась от радостного восклицания. Как только этот упырь сказал об отъезде, в ее голове сразу же родилась одна идея. Поскорее бы он уехал, и она навестит Дрейка с отличными новостями!
Глава 8.
Дрейк проснулся внезапно, его словно вырвали из сна. Открыв глаза, он увидел просторную комнату с огромным окном, выполненную в светлых тонах и излучающую роскошь. В окно лился мягкий солнечный свет. Мужчина тряхнул головой, чтобы наверняка проснуться, он был уверен, что это сон. С какой стати его карцер превратился во дворец?
— Черт, похоже, не сон, — пробормотал Дрейк, когда ущипнул себя, но ничего не изменилось.
Он принял сидячее положение и потер лицо. Воспоминания не заставили себя ждать. Через какое-то время в карцере его снова навестила Амина, радостная и светящаяся от счастья, и сказала, что у нее есть потрясающие новости. Потом Дрейк помнил какое-то лекарство, вроде обезболивающее, ведь все тело просто орало от боли. Амина усадила его в джип, и вскоре его накрыла пустота. Хм, если она хотела отключить его, то у нее вышло. Но каков дальнейший план?
В комнате было пусто, и во всем доме стояла тишина. Если бы она хотела его убить, то он бы явно не проснулся. Дрейк с трудом оторвался от кровати, оживляя тело зарядкой. Взгляд упал на запястья, и он выругался. На обеих руках ярким пятном горели шрамы, опоясывая запястья. Как ему теперь возвращаться домой? Каждая собака увидит, что он был рабом!
Решив, что сидеть в этой комнате больше нет смысла, мужчина аккуратно приоткрыл дверь, словно ожидая нападения, и вышел. Прошел немного вперед и нашел ванную. То, что нужно! Дрейк зашел внутрь, наслаждаясь видом обычной ванной комнаты со всеми удобствами. В долбаном карцере он думал, что ему все человеческое будет чуждо, когда он вернется домой. Дрейк быстро скинул с себя имеющуюся одежду, то есть боксеры, и залез в душевую кабинку. Все его мысли сейчас крутились вокруг одного слова: «вода»!
Дверь ванной бесшумно отворилась, и он увидел стройный женский силуэт, прикрытый кусочком черной ткани, вероятнее всего, халатом. Мужчина раздвинул дверцы душевой и выглянул наружу. Ему бы сейчас не помешала ледяная вода в большом количестве, чтобы остудить кипящую кровь. Амина стояла в дверях в коротеньком атласном халатике, из глубокого декольте на него нагло пялились ее сочные груди.
— Настроение у тебя хорошее, не так ли? — томно спросила она, плавно перемещая взгляд с его лица на стоящий член.
— Может быть и лучше, крошка, когда ты составишь мне компанию, — ухмыльнулся он, ненавидя этот абсолютно лишний кусок ткани на ее идеальном теле. — Таким женщинам, как ты, одежда противопоказана. Поверь мне на слово.
— Да-а? — пропела Амина, входя внутрь и ставя на умывальник стакан с соком. — А я думала, одежда нужна, чтобы у кого-то не стоял на таких, как я. Сок, кстати, для тебя.
Она стояла напротив него, пожирая его глазами. По телу Дрейка катились капли воды вперемешку с пеной, а по всей ванной комнате распространялся приятный аромат цветов. Он пользовался ее гелем для душа. Амина глубоко вдохнула. Ее уже всю трясло от желания разорвать дурацкий халат и отдаться Дрейку, пусть он растерзает ее, возьмет грубо, жестко, подчинит себе и подавит любое ее возмущение.
— Не хочется сейчас пить, — хриплым голосом ответил он, также не отводя от девушки глаз.
Больше в его голове не осталось мыслей об Аде, о его любимой невесте. Не зря похоть являлась одним из семи смертных грехов. На его душе один уже был — он до дрожи хотел эту дикую, своевольную, жестокую самочку. Сейчас Дрейка не волновало ничего, кроме ее лона, истекающего влагой от желания к нему.
— Эй, ты уже вся мокрая, — судорожно выговорил мужчина, втягивая носом воздух. —А я думал, мокрый я, так как стою под душем.