Мастер марионеток: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Но, если волевой подбородок и черные глаза еще придавали ему статус мачо, в постели Риззо уже был не тот, сказывался возраст, помноженный на наркотики. Обычно, после второй или третьей неудачи в сексе, которые все чаще случались с Джузеппе, его сожительницы начинали подозревать, что из всех неженатых мужчин Рима им достался не самый достойный. Сразу за подозрениями следовал вывод — ожидаемый, прогнозируемый и вполне очевидный. И спившийся спортсмен, прихватив чемодан, покидал уют и шел на улицу. Не редко перед тем, как с позором и пафосом стать отвергнутым очередной пассией, Риззо выслушивал очередной скандал, одновременно играя в нем роль злодея. В основном, это была молчаливая роль, больше подходящая для невинного мученика. Не находя никаких слов в свое оправдание, сомневаясь, что такие слова существуют в природе, он спускался по лестничным пролетам, чувствуя на затылке насмешливые взгляды в замочных скважинах.

Встречались в его скитаниях и тихие итальянки, которым не хватало смелости, чтобы выгнать из собственного дома бесполезного ухажера. Анна, тихая брюнетка с раскосыми глазами, под вечер просто не вернулась с работы. Когда на улицу опустилась ночь, а за соседними дверями стихли шаги и голоса телевизоров, Риззо развалился на лестничной клетке, подложив ботинок себе под голову. Утром Анна пришла вместе с Карлой — такие разные, хоть и внешне похожие. Ее подруга не скупилась на слова, она угрожала и соседями, и полицией.

Но все это было пустяком, по сравнению с его последним уходом. Джузеппе не помнил, как звали последнюю сожительницу, в памяти остались печальные глаза, широкая кровать и мягкая перина. Вдова терпела его больше месяца, готовила еду и занимала в долг, безропотно встречала по вечерам его пьяное и счастливое тело. Всего лишь раз Риззо набрался храбрости и заглянул ей в глаза, ужаснувшись от того, что увидел. В этих больших, печальных глазах застыл букет из разных эмоций. Сложно было определить наверняка, к кому из них она испытывает презрение, но безграничная жалость и отвращение, вне всяких сомнений, были вызваны по его душу.

Не понимая, что делает и не имея ни малейшего представления о том, что за этим последует дальше, пьяный мужчина поднялся с кровати и принялся натягивать одежду на свое усталое, голое тело. Неловко прыгая на одной ноге, он пытался натянуть дырявый носок на другую ногу, вдова молча смотрела на него. Со вторым носком пришлось провозиться еще дольше и снова под молчаливый взгляд вдовы. Направляясь к двери, Джузеппе не смог побороть искушение, схватив несколько евро с резного журнального столика. Ссутулив спину и втянув голову, он обернулся и снова наткнулся на тяжелое молчание вдовы. Осторожно, чтобы не разбудить соседей, он прикрыл за собой входную дверь, и лишь спускаясь по лестнице услышал, как за его спиной тихо щелкнул замок — знак того, что с ним попрощались.

Пожалел ли он в об этом впоследствии? Вне всяких сомнений и уже минувшей новью, ощущая всем телом не мягкую перину, а холодную плитку Латеранской базилики, чувствуя, как под ее колоннадой блуждает сырой и непредсказуемый октябрьский ветер. На утро, больной и не выспавшийся мужчина, постаревший за долгую ночь, как за многие годы, из последних сил таскал на рынке ящики с репчатым луком и томатами. Дневного заработка хватило лишь на то, чтобы ближе к вечеру купить бутылку вина и одну-единственную красную розу.

Вечером Джузеппе ждал ее у подъезда с бутылкой Кьянти и одной красной розой. Неторопливым шагом свободной женщины, она прошла мимо него, скрылась в подъезде и не обернулась. Молча.

Все в жизни обман, — дрожал и думал Джузеппе Риззо, и начинался этот обман непосредственно у него за спиной, не было на окне забегаловки никакой красной розы. Но, к сожалению, обман не заканчивался единственной розой. Его приятель по имени Пьетро, который задолжал Джузеппе несколько евро, обещал расплатиться с товарищем в баре, но так и не появился в обещанное время. И Риззо, похмельный и хмурый, успел выпить единственный стаканчик, прежде чем сонный бармен, лениво протирающий барную стойку, ответил ему просто, — сначала расплатись за это, приятель!

Джузеппе вышел под моросящий дождь, сжимая кулаки и кипя от злости. На ходу он несколько раз останавливался, с намерением развернуться и подойти к бармену, схватить за грудки зарвавшегося наглеца, который едва доставал головой до его подбородка. Но каждый раз передумывал и шагал к выходу, всплывали воспоминания о местном вышибале.

На улице Джузеппе огляделся по сторонам, ища того, с кем можно подраться. На перекрестке, все также улыбаясь, подросток-мулат продавал наркотик. Встретившись с его холодным, колючим взглядом, Риззо поспешно отвел глаза, наверняка у парня имелся ножик, и в этот миг увидел такое, от чего по всему телу, будто электрический ток, пробежала судорога.

По противоположной стороне узкой улочки, бесцельно и неторопливо прогуливалась пара. Красивая женщина на высоких каблуках склонила голову к плечу невысокого, пузатого мужчины. Ко всему прочему, этот тип был еще и лысым, что особенно раздражало Джузеппе. Лысый что-то шепнул высокой смуглянке, и та засмеялась красивым, играющим смехом. И этот тонкий, ангельский голосок и эту свободную от бедра походку, Джузеппе Риззо узнал бы из тысячи, по улице шла его Мария в обнимку с незнакомым, толстым типом.

Лысый толстяк снова что-то произнес, слов Джузеппе через улицу не расслышал, и опять по ушам ударил раскатистый смех Марии, она поцеловала его в ухо, а обрадованный мужчина пристроил свою пухлую ладонь на стройную ягодицу. Не отдавая себе отчета в том, что он делает, Риззо уже перебегал дорогу, устремившись за парочкой. Тот факт, что он полгода назад ушел от Марии, не имел в этот момент для него никакого значения, развод формально так и не состоялся.

Мужчина и женщина шли не спеша, как будто дразня разъяренного Джузеппе. На ходу высокая девушка изящно покачивала круглыми полушариями, а толстяк переваливался с ноги на ногу, протирая платком вспотевшую лысину. Мимо проехала полицейская машина и Риззо с бега перешел на шаг, ни к чему привлекать к себе лишнее внимание. Теперь им двигала не только месть, но и желание легкой добычи.

Сократив до десяти шагов свое отставание от влюбленной пары, он улавливал обрывки разговора, но самих слов не мог разобрать. Обладатель отполированной блестящей лысины указал коротким пальцем на старый фиат, проезжавший мимо, сопроводив свой жест резкой фразой, прозвучавшей надменно и грубо, девица снова игриво захихикала.

Немец, — подумал Риззо, разглядывая дорогой костюм, надетый на мужчину. Не укрылся от его взгляда и портмоне из лакированной кожи, который коротышка небрежно придерживал двумя пальцами, вторая его жирная лапища всей пятерней сползла на округлый женский зад, слегка сжимая его при ходьбе пальцами.

Когда они прошли мимо булочной, вдыхая ароматы свежей выпечки и корицы, по левую руку показался узкий проулок, ведущий на длинную и извилистую улочку дель Казале, известную на весь район пьяными дворами и немытыми подворотнями. Джузеппе оглянулся — никого поблизости, второго такого шанса он ждать не станет.

В считанные секунды он преодолел разделявшее их расстояние и с разбега врезался плечом в круглую спину, обтянутую дорогим костюмом. План был простым и дерзким. Сбить с ног лысого коротышку и несколько раз с силой ударить его по лицу ногами, после чего скрыться в переулке, прихватив с собой портмоне клиента. Марию он не собирался трогать.

Но что-то в его плане сразу же не сработало. Возможно, он немного переоценил свои силы, а быть может, сильно недооценил вес мужчины, только толстяк, вопреки ожиданиям, не полетел головой вперед и не упал на землю, как было задумано. Вместо этого, от него отлетел сам Джузеппе, чувствуя, как правое плечо сводит болью.

Ситуацию еще можно было исправить и Риззо твердо решил сделать кулаками то, что не смог совершить с помощью ног. Толстяк разворачивался медленно и неуклюже, Джузеппе уже размахнулся, описав в воздухе широкую дугу, целясь в подбородок своему противнику, когда левая ладонь лысого с неожиданным проворством хлестнула его по правой скуле.

Секундой позже он не смог определить причину колокольного звона, повисшего в ушах. Был ли то отголосок оглушительной пощечины, или не было его, а следом за этим и правая ладонь топором обрушилась на левую щеку. Гул усилился, перед глазами заплясали пятна и круги, очертания домов утратили ясность. На несколько долгих, бесконечных секунд Джузеппе потерял ориентацию в пространстве, почувствовав, как снова обожгло правую щеку.

Толстяк по-прежнему бил ладонями, не сжимая кулаки, но какой же чудовищной силы наносились удары. Чтобы удержаться на ногах от беспощадного третьего удара, Риззо сделал несколько шагов назад, двигаясь неосознанно и только на пятках. Когда искры перестали сыпаться из глаз, из них полились колючие слезы, — какие же у него широкие запястья, — машинально подметил он, поворачиваясь при этом спиной к сопернику.

На подгибающихся коленях Джузеппе Риззо с позором покидал поле боя, успев подметить перед тем, как уйти, что с толстяком шла не его Мария. Вблизи женщина напоминала проститутку, с разукрашенными губами размалеванными ресницами. По сторонам он старался не смотреть, сконцентрировавшись лишь на обратной дороге. Но все равно ловил на себе насмешливые взгляды, и многие лица ему были смутно знакомы.

Над ним смеялись, не скрывая ехидства, грубый голос отпустил пошлый комментарий. Куло гоффо, — выдохнула в лицо усатая женщина, обдав запахом лука. На каждом шагу он ожидал услышать позади себя тяжелый топот и ощутить толчок в спину, он бы так и поступил на месте толстяка — догнать и уничтожить своего обидчика. Но вместо этого, только насмешливое «куло гоффо» эхом отлетало от стен переулка.

…

Невысокий мужчина в потертом сером плаще и высоких сапогах по колено уверенно шагал по улицам Рима. Не смотря на его нелепый наряд и торчащую из-под ремня гавайскую рубаху, прохожие поспешно отводили в глаза, пытаясь не замечать неряшливого незнакомца.

Мужчина с интересом оглядывался по сторонам, рассматривая архитектуру древнего города. Неспешно шагая по площади Навона, он улыбнулся фонтану Четырех, подмигнув ему, как старому знакомому и с интересом осматривал окрестные дома, как будто именно их видел впервые. В этом городе когда-то он был знаменит, было время, когда его все боялись. Но слава никогда не приходит одна, и не редко влечет за собой смертельную опасность. Вечный враг, притаившийся в тени Леонинской стены, в древнем государстве за стеной государства, за эти годы не утратил свой пыл, и даже преумножил свое могущество. И тем приятнее будет провернуть дело здесь, перед глазами врага, и снова скрыться.

При мысли об этом, на лице мужчины, которого когда-то именовали Изегул, бренной тенью промелькнула улыбка. Он давно приметил своего приемника, пусть и на малое, короткое время. Оборванец и пьяница со следами побоев на лице, перегнувшись через парапет угрюмо и молчаливо глядел в темные воды Тибра. Вокруг этого бедолаги, подобно рою из тысячи насекомых, сгущался темный ореол безысходности. У него не было сил, чтобы жить, но он не мог набраться храбрости, чтобы молча утопиться.

…

— За той чертой тебя ждет темнота, но перед этим ты познаешь всю боль и страдания! — этот голос, прозвучавший над ухом Джузеппе, заставил его вздрогнуть и обернуться.

Рядом с ним, невзрачный и смуглый, стоял незнакомец невысокого роста. Высокие сапоги, одетые непонятно по какому поводу и серый плащ, залатанный и потертый, выдавали в мужчине приезжего гостя, но говорил он быстро и без акцента.

— Чего тебе нужно? — прошептал Джузеппе, с трудом оторвавшись от созерцания собственного отражения, чувствуя, как больно ворочается в груди тяжелый камень из разных эмоций.