— Как долго? — Я спрашиваю.
— Что «как долго»?
— Как долго ты наблюдаешь за мной?
— Целую вечность, детка. Хотя, должен признать, для начала я просто хотел посмотреть, как ты спишь, в те ночи, когда я не мог туда попасть, — признается он так легко, как будто мы обсуждаем погоду.
— Так когда же ты начал использовать это, чтобы наблюдать, как я кончаю?
Его глаза вспыхивают жаром, говоря мне, как сильно ему это понравилось.
— С тех пор, как ты вернулась, — к счастью, на этот раз у него хватает порядочности выглядеть немного пристыженным. — Но я клянусь, я не слушал тебя с девочками, или твоего отца, или что-то еще.
— Значит, это было просто для того, чтобы удовлетворить твой больной и извращенный разум, якобы я все еще хочу тебя.
— Я уже знаю, что ты все еще хочешь меня, Мегера.
Он ерзает, как будто собирается встать.
— Не двигайся, — рявкаю я. — Передай контроль, Чирилло. Прямо сейчас он мой.
Его зубы скрипят так сильно, что я бы не удивилась, если бы они просто превратились в пыль.
— И чего ты хочешь от меня, детка? — Он наклоняет голову набок, и, черт возьми, если его взгляд не заставляет меня хотеть его еще сильнее.
— Я уже говорила тебе. Я хочу смотреть, как ты распадаешься на части, точно так же, как ты наблюдал за мной. Но ты слишком чертовски упрям.
— Я же говорил тебе, детка. Я кончу только с тобой.
— Так что кончай со мной. Я стою прямо здесь.
Не в силах больше сопротивляться, его рука двигается, поглаживая по всей длине его чудовищного члена.
Глубокий стон вырывается из его горла, посылая волну жара, пробегающую по мне. Но я запираю это на замок.
Дело не во мне. Это для него.
Подняв экран, я нажимаю маленькую красную кнопку записи, которую заметила ранее, и немного жду, чтобы убедиться, что она запечатлела этот момент для меня. Что-то подсказывает мне, что в ближайшем будущем я смогу воспользоваться этим много-много раз.
— Мегера, — рычит он.
— Теодор, — заявляю я, поднимая на него бровь. — Не заставляй свою жену ждать.
— Черт, детка, — стонет он, опершись на локоть, и я действительно не могу жаловаться, потому что рельеф его пресса от этого движения просто безумный.
Прижимая планшет к животу, я убираю телефон в карман и подношу палец ко рту, прикусывая его, когда он начинает поглаживать себя быстрее.
— Я долго не протяну, — предупреждает он.
— По крайней мере, ты сделал больше двух накачек, — поддразниваю я. — Почти уверена, что такое видео действительно испортило бы твою репутацию после того, как вчера тебе надрали задницу на ринге.
— Мне все равно, — ворчит он, его движения становятся все более и более беспорядочными.
— Хорошая попытка. Мы все знаем, что репутация для тебя — это все. Ты хочешь, чтобы папа одобрил тебя. И получать по заднице от девчонки… Я не думаю, что большой плохой босс мафии будет хоть сколько-нибудь близок к тому, чтобы одобрить это.
— Мне на него наплевать, Мегера. Мне ни до кого нет дела.
— Это так? — Спрашиваю я, более чем счастлива подтолкнуть его, когда он приближается к своему освобождению.