– Ну,…хорошо.
– Счастливо!
– Пока!..
– Алло, Ильяс, брат, как дела?
– Отлично, как у тебя?
– И у меня тоже. Я насчёт посылки, в субботу, в десять, третье КПП.
– Красавэц! Мне как раз бабки нужны, срочно, очень вовремя! Как там насчёт предыдущей? Всё тихо у вас?
– Всё в порядке, насчёт денег я позже позвоню, хорошо?
– Хорошо! Жду звонка!..
Пятница началась со строевого смотра, в тот момент, когда мы привычно сделали «равнение направо» на плац вышел холёный пижон, встреченный нами на зарядке, но на этот раз не в розовом спортивном костюме, а в мундире полковника.
– Кто это?
– Дуровец, новый командир части…
Сзади тихо заматерился Брешет – а я ему чуть в торец не заехал, сука…
– К торжественному маршу, повзводно, на одного линейного дистанция…
Мы чеканили шаг мимо нового командира, я (как и положено старому) шёл в предпоследнем ряду, как только мы прошли мимо Дуровца, тот вскрикнул – Злобарь не поёт!
Я громко выругался – ёбаны в рот!
– Что вы сказали, товарищ солдат?
– Я говорю, что пою во весь рот!
– Ааа, а то мне другое послышалось. Ты не пел!
– Чтоб у тебя жена храпела!
– Чтооо?
– Я говорю – половина роты не пела!
– Гм, рота охраны – пройти с песней ещё раз!
Длинный, нескладный Выдирайло, подбежал ко мне, нелепо вихляясь – Злобарь! Ты хотя бы рот открывай, он не отстанет!
Мы браво промаршировали мимо нового командира, я несильно открывал рот, изображая пение.
– Злобарь не поёт!
Выдирайло затряс веснушчатыми щеками – ты чего? Жену его оприходовал что – ли? Чего он прибодался?
Я недоумённо пожал плечами. Во время третьего прохода Дуровец подбежал ко мне, и, сделав ладошку кульком, напряжённо прислушивался к моему пению, пришлось простонать – взвейтесь соколы орлами…
– Чего так тихо поёшь? Еле – еле…
– Хронический бронхит, товарищ полковник!