– Ммм, ну как вам сказать…
– Чего ты там мычишь? Да или нет?
– Такие вопросы с кондачка не решаются…
– Чего? Ты свой член, когда в бабу засовывал, о чём думал? Чего там у тебя «не решается»? А?
– Уговорили, умеете вы убеждать, товарищ старший прапорщик!
– То – то же! На том и поладим…
– У меня к вам просьба, товарищ старший прапорщик.
– Что такое? Говори.
– Она немного необычная, я даже не знаю, как это сказать…
– Ну, давай быстрее, чего там у тебя?
– Можно вас обнять? По – родственному?
– Вот же бля, родственничек, ну иди сюда…
– Папа!
– Ну – ну, без этих соплей, а то не утереться после тебя, ласковый как пидор…
Пока он тискает меня в объятиях, я принюхиваюсь к нему, и ощущаю лёгкий запах плесени, (как от чисто вымытого китайца) смешанный с ароматом чеснока и застарелого перегара. Вырвавшись, я иду к двери, утирая слёзы умиления, на пороге останавливаюсь, и поворачиваюсь к старшине –чуть не забыл…
– Что ещё?
– Да так, мелочь одна, ничего особенного, вот вы сказали про соблюдение субординации, а я вспомнил, что дочка полковника Жёлудя тоже ждёт от меня ребёнка, я вот подумал, и решил – дочка полковника привлекательнее, чем дочка прапорщика! Субординация, понимаешь. А? Папа?
Бейвнос смотрел на меня молча на протяжении нескольких секунд, кровь отхлынула от его лица – сынок, не надо так шутить…
– Я не шучу, всё всерьёз.
Я увидел настоящую боль в его глазах, и получил от этого удовольствие, с которым не сравнится никакой секс. Бейвнос схватил меня за отвороты шинели и шваркнул об шкаф, от неожиданности я потерял равновесие и упал на одно колено, ударом ноги он опрокинул меня на спину, после этого он швырял меня по всей каптёрке, я пересчитал рёбрами все шкафы, видимо в какой – то момент я отключился, потому что звуки перестали доходить до моего слуха, очнувшись, я увидел очень близко от моего лица его изогнутый нос, и губы, выплёвывающие мне в лицо какие – то слова, смысл которых я не понял, я перевернулся на живот, и быстро пополз по направлению к двери, удар ногой в бок немного изменил траекторию моего движения, но я успел зацепиться за порог и вывалиться в коридор, к каптёрке бежал Мазепан, замполит и кто – то ещё, меня оттащили в сторону, старшина надрывно кричал, на нём (как собаки на медведе) повисли офицеры, дневальный сбегал за совком, и поливал меня водой из него. По какой – то причине мне было тяжело дышать, Мамчик вызвался отвести меня в госпиталь на рентген.
– Ну, чё – допрыгался? Бейвнос теперь тебя с гавном съест, пора задуматься о самоубийстве – ты как предпочитаешь: из окна спрыгнуть, повеситься, а может, дуло карабина в пасть засунешь?
– Умеешь ты подбодрить, спасибо, не всё так плохо, есть у меня мыслишка одна.
– Сбежать решил? Вон Улугбек из комендантского взвода, к нему родственники приехали из Узбекистана, сел к ним в машину и …ага, домой – у них служба полтора года, он уже полтора отслужил, приедет домой и дембельнётся…
– А мне куда, тоже к Улугбеку? Я – то всего полгода отслужил, ты чего буровишь, Вася? Нет, я ещё здесь побуду…
Врач – рентгенолог уважительно почмокал губами при виде моих синяков и кровоподтёков – с лестницы упал?
– Откуда вы всё знаете?
– Прямо беда с этими лестницами, ступеньки там какие – то дефективные что – ли? У нас целый этаж, таких как ты, страдающих падучей, со сломанными челюстями, пюре через резиновую трубочку едят, с сотрясениями, сломанными ногами, в пору снимать фильм ужасов: лестницы – убийцы! Лестницы ломают солдатам руки, ноги, выбивают зубы, прижигают сигаретами, и даже насилуют. В мирное время лестницы наносят нам такие потери, какие несёт воюющая страна…Пора бы уже объявить этим лестницам войну…Таак, ну, тебе повезло, тебе попалась незлобивая лестница, ласковая, переломов у тебя нет, полежишь с недельку в госпитале, и обратно, сражаться с…лестницами…
– Нет, он обратно в роту отправится, его там ждут – в разговор, гадостно улыбаясь, вступает замполит – переломов нет, нечего прохлаждаться, служба зовёт!
Мы выходим из госпиталя, замполит скалит плохо чищенные зубы, и сладострастно говорит – сгниёшь на тумбочке, Гивиевич на тебе теперь выспится, ох выспится – он визгливо захихикал – я б тебе советовал покончить жизнь самоубийством, тебе всё равно до дембеля не дожить, ты труп! Так что, мой тебе дружеский, бесплатный совет…
– А мы – друзья?