–А здесь находится… – голос иронично кашлянул – мусороперерабатывающий завод. Он открыт для тех, кто считал чужую и свою жизнь мусором, который ничего не стоит выбросить.
Задерживаться на мусороперерабатывающем заводе мне не хотелось. Я отправился дальше по лабиринту, следуя за своей нитью Ариадны – красным лучом.
Третье помещение показалось мне безразмерным. Ни начала, ни конца, только ледяная пустота. Красный свет стал ярче, и я увидел, что вокруг меня тысячи людей, неподвижных и безмолвных. Гиганты и карлики, толстяки и дистрофики, горбуны и одноногие, все как один одетые в черные джинсы и синие толстовки. Да это же я сам отражаюсь во множестве кривых зеркал! Похоже на Комнату смеха, вот только мне совсем не смешно. Хочется закрыть глаза, чтобы не сойти с ума.
–Сюда прибывают предатели, клятвопреступники и обманщики. Они так привыкли лгать окружающим и самим себе, что здесь им все будет привычно.
Почти радостно возвращаюсь в лабиринт. Куда он приведет меня на этот раз?
Десятки квадратных километров завалены руинами домов, остовами автомобилей и обломками самолетов. Прямо передо мной возвышается громада палубы с ясно различимой надписью: «Титаник».
– Здесь находится наш таможенный терминал. Люди не понимают, что не все можно забрать с собой. Богатство, успех, слава так легко рушатся при переходе из того мира в этот.
Я уже настолько освоился в этом месте, что осмелился спросить:
–А что можно забрать с собой?
–Любовь родных, верность друзей, благодарность близких, добрую память о себе. Во-первых, они прочны, во-вторых, долговечны, в-третьих, их столько, что и в том мире на много лет вперед остается.
Продолжаю путь по лабиринту. Где-то впереди раздается звон. Я шагаю все быстрее, звон все усиливается. Красный свет постепенно меркнет, но даже в темноте я замечаю, как опускается потолок и сужаются стены. Я снова оказываюсь в своей комнате с приоткрытым окном и со стандартным потолком, над которым где-то высоко находится ночное небо. На столе надрывается мобильник. На дисплее светится неизвестный номер: 8-909-666-13-13. Сбрасываю вызов и отключаю телефон: перезвоните завтра.
Странный сон. Интересно, куда я попаду после смерти? В первый зал вроде бы не должен – я не пью, не курю, не колюсь, не вдыхаю, не глотаю, словом, не раб вредных привычек. Второй, кажется, тоже не для меня – не представляю, как можно убить другого человека или покончить с собой. Третий зал… Вредных привычек у меня нет, кроме одной: вру много. На таможенный терминал мне нести нечего – я среднестатистический босяк без движимого и недвижимого имущества. Какого же уровня достигнет мое сознание к моменту перехода в иной мир?
И все-таки, есть Бог или его нет? Я ловлю себя на мысли, что готов услышать сверху голос:
–Нет меня. Засыпай, наконец.
КУЗНИЦА НОВЫХ СУДЕБ
Весна растопила зимние сугробы на улицах и наледь вынужденного спокойствия на сердце. Неопрятные конгломераты грязного снега и мусора на газонах таяли от смущения за свой неряшливый вид и простодушно пытались умыть расчищенный асфальт своими буроватыми ручейками. В душе дворницкими лопатами скреблась смутная тоска. Тщательно заглушавшееся чувство недовольства жизнью рвалось на свободу. Хватит плыть по течению, пережидать тяжелые времена и бояться завтрашнего дня! Надо что-то менять!
Конечно, необходимы перемены, но не сейчас. Через полтора года. Кардинальные преобразования раньше этого срока заставят страдать самых близких и любимых людей. А сейчас надо смириться и ждать.
Жалобное мяуканье заставило внутренний голос замолчать. Крошечный полосатый котенок, сохранивший следы младенческой пухлости и пушистости, просил о помощи. Его маленькое израненное тельце дрожало от боли и слабости. Яна не смогла сдержать навернувшиеся слезы.
–Как же тебе помочь, малыш? Я не знаю, где ближайшая ветеринарная клиника. Да и денег у меня с собой только на автобус до дома, – всхлипывая, тихонько спросила она.
–А ты отнеси его в Кузницу Новых Судеб, пусть его там перекуют для новой жизни, – неожиданно проблеял прямо в ухо незнакомый голос. Парень с козлиной бородкой, одетый во все черное, обдал ее противным дымом своего «Беломора», сунул ей в руку листовку и ушел, прихрамывая на обе кривых ноги. При других обстоятельствах Яна не оставила бы такое хамство безнаказанным, но сейчас ее мысли занимал раненый и, возможно, умирающий котенок.
Осторожно поглаживая маленького страдальца, Яна прочитала листовку:
«Вы недовольны своей жизнью? Приходите в Кузницу Новых Судеб! Мы подарим Вам новую жизнь и новую судьбу и не возьмем с Вас денег! Ваша новая жизнь и новая судьба – лучшая награда для нас!».
Ну конечно, это какая-то секта. Такие организации нужно обходить стороной и не приближаться к ним ни при каких обстоятельствах. Но, с другой стороны, в большинстве сект обязательно есть психологи, врачи и даже экстрасенсы – для профессиональной «обработки» доверчивых людей. Может, и в этой Кузнице есть человек, способный оказать помощь бедному малышу и любящий кошек настолько, чтобы не обратить внимания на принесшую котенка Яну? Находятся они, судя по адресу, неподалеку отсюда, да и денег обещали не брать. Может, стоит рискнуть? Отнести кроху, передать кому-нибудь, попросить полечить и быстренько сбежать, пока саму не перековали? Перед глазами на миг мелькнула задымленная кузница с закопченными и лохматыми молотобойцами перед пламенеющим горном. У Яны появилось смутное плохое предчувствие, но тут слабо застонал котенок. Надо срочно спасать несчастное животное, а других вариантов нет! Неужели взрослый человек с сильной волей не сможет противостоять сектантам?
Яна осторожно примостила бедняжку на груди и быстро зашагала по указанному адресу. Она без труда нашла пустынный дворик с засохшим деревом и чередой мусорных контейнеров. С разных сторон во дворик зашли несколько человек с такими же листовками в руках, как и у нее. Кузница находилась в подвале аварийного дома. Пустые окна безучастно смотрели на немногочисленных людей, подходивших к черной двери, ведущей в заветную мастерскую новых жизней. Яна остановилась перед дверью и спустилась взглядом по каменным ступеням, исчезающим во мраке. Этот заброшенный дом, темный подвал, мрачные люди… Нет, надо уходить отсюда! В этот момент по крошечному тельцу котенка пробежала судорога. Яна шагнула в сгущающуюся темноту.
Лестница оказалась бесконечно длинной. Глаза быстро привыкли к сумраку, и Яна смогла разглядеть силуэты спускающихся по ступеням людей. Странно, вместе с ней к дому подходили то ли шесть, то ли семь человек, а здесь их уже не меньше двадцати. Нехорошее предчувствие многократно усилилось. Яна стремительно развернулась и стала вприпрыжку подниматься к выходу. Где-то наверху с грохотом захлопнулась дверь, лязгнул замок, и зазвенела цепь. Придется спуститься и поискать другой выход.
Лестница наконец-то закончилась. Узкий коридор, где мог протиснуться только один человек, сформировал людской поток в длинную очередь. Яна оказалась последней. Она шагала в хвосте огромной гусеницы из мрачно молчащих людей и изо всех сил надеялась, что ошибается в своих догадках. Коридор перешел в каменный зал, больше напоминающий пещеру. Его слабо освещали далекие вспышки огня. К очереди откуда-то подошли несколько человек. Они привычно и ловко разделили вереницу на равные группы и повели каждый свою в разных направлениях. Группу Яны возглавила странно знакомая женщина. Да это же Алла Владимировна! Она вела курс психологии на ее факультете, а года три назад перешла на другую работу. Так вот где она теперь… А это кто? Неужели Настя? Яна разглядела в соседней группе свою студентку. В последнее время Настя почти перестала посещать занятия. Теперь ясно, по какой причине. Алла Владимировна, не говоря ни слова, вела их группу по извилистым коридорам.
Потолок становился все ниже и ниже, так что пришлось вначале ссутулиться, затем наклонить голову, а потом и вовсе согнуться в поклоне неизвестно кому. Яна уже гадала, придется ли шагать на четвереньках, но увидела, как согнутая в три погибели спина впереди идущего облегченно выпрямляется. В следующий миг она выпрямлялась сама и расправляла плечи. Алла Владимировна привела их в огромный каменный зал с необозримо высоким потолком. Справа вдалеке виднелась неплотно прикрытая дверь. Оттуда вырывались багровые отсветы, и слышался мерный стук молотков. Дверь открылась, и вышел кузнец. Он устало потянулся и пошел куда-то в темноту, кряхтя и почесываясь. Яна заставила себя взглянуть на него. Она знала, кого увидит, но все равно вздрогнула. Правая рука сама собой совершила крестное знамение. Притихший было котенок выгнул спину, зашипел и с негодующим мяуканьем выпрыгнул из ее рук. Едва коснувшись каменного пола, он заметно вырос, окреп и распушился. В следующий миг мнимый больной уже резво бежал за рогатым кузнецом, ловя кисточку на его хвосте.
Яна больше не пыталась обманывать саму себя. Она с самого начала догадывалась, куда ее зазывает черный дымящий хромоногий незнакомец. И все-таки она пошла, прикрываясь котенком, как живым щитом. Неужели она так хотела изменить свою жизнь, что добровольно спустилась в преисподнюю? Яна подошла к сопровождающей, молчаливо стоящей неподалеку.
–Алла Владимировна, пожалуйста, помогите мне выйти отсюда! Я не хочу так меняться!
–Ты пришла сюда добровольно и не сможешь выйти, пока тебя не выпустят, – ответила бывшая преподавательница спокойным, ровным голосом.