Перемены
Когда я попал в реальный мир, без Фенрира, я увидел на себе целые наушники.
Я поднес один наушник к уху, оттуда заиграло:
– Запрети мне носить аир-максы, запрети мне голову наголо брить, запрети мне на улице драться, я все равно буду тебя любить.
Я узнал Федука с первых слов.
Иногда я с себя поражаюсь. Как я могу слушать БГ и слушать Федука. Меломан.
Рагнарек начался, а это значит, что Ева меня скоро остановит (или Фенрира, я уже и сам запутался).
После того как я порвал «цепи», волк мне рассказал, какие перемены он планирует провести:
– Versus Battle станет самым популярным проектом на YouTub’е, все поколение будет следить за происходящим там. Пранки уйдут в лету, останется только пара блогеров, которые будут этим заниматься и среди них не будет «Ракомакофо». Появится новая альтернатива «Stone Island». Выпустят новый айфон. Выйдет новая операционная система. Почти все фильмы по играм провалятся. Появится больше новых мемов, вирусных видео, их число будет гораздо больше, чем в этом году. Люди будут больше проводить времени перед мониторами. Политика геноцида примет новую форму. Апокалипсис. Но, когда Нюйва меня остановит, случится только половина из вышеперечисленного или случится, но не до конца. Вот так, Вольф. Теперь иди.
Через день я встретил Еву в том же кафе.
– Вольф, почему Рагнарек наступил так рано? – спросила она.
– Мы порвали цепи.
– Значит это все?
– Выходит.
– Ты сам знаешь, я должна это все остановить.
– Да, знаю. Давай режь, стреляй, души. Не знаю, как ты это сделаешь.
– Просто прикоснусь.
– Хорошо, Ева.
Ее лицо, как будто само подвинулось к моему лицу, глаза стали как у змеи, язык, который она ненадолго высунула, был раздвоен. В ее глазах я увидел себя, потом пригляделся и увидел в них Фенрира.
– Ты боишься того, что будет дальше? – прошипела Ева.
– Еще не знаю, – сказал я и мы поцеловалсись.
?
Я иду
Тут ничего нет.
Честно.
Только серые бетонные стены. Пол и потолок из такого же материала. А вдали что-то мелькает. Не пойму искорка или что это. Может, блеск чего-то.
А я иду на этот блеск или что-то.
Иду уже часа три, если не больше. Я не знаю точно, только ощущение. Мои часы тут не работают.
Да, кварц полетел. Стрелки замерли на месте, как неопытные преступники, увидевшие полицейских.
А армянин говорил, что эти часы: «Вай, какие!».